Академия хаоса. Когда рушатся стены

А Ровена решила с ней поиграть?

Губы дернулись, кривясь в злобную усмешку.

Ровена сделала это специально.

Сама напросилась.

Миранда вошла в комнату и застыла. Ровена лежала на кровати, целомудренно прикрывшись простынкой и задрав ноги на стенку. Ее дыхание еще не восстановилось после бурного секса – как будто с Джафом бывает по-другому, и она всхлипывала, хватая воздух, а острые колени слегка подрагивали.

– Что ты делаешь? – спросила Миранда, и холодное желание убивать спряталось куда-то вглубь, уступив место любопытству, а мир вновь приобрел краски.

Ровена повернула голову, глянув на Миранду снизу-вверх.

– Беременею, – рвано выдохнула она.

Миранда помолчала, осмысливая ответ.

Старший Тиберлон из их рода погиб за Стеной, когда сорвало Джемму. Кевин тоже недавно умер. Ровена пустышка. Значит, таким нехитрым способом она решила вернуть магию в род?

– Почему Джаф? – спросила Миранда. – Ты, конечно, злобная высокомерная сучка, но богата. Какой-нибудь маг мог бы на тебе жениться ради приданого. Хотя бы тот старикашка, который рассылал предложения всем.

– Во-первых, – назидательным тоном сказала Родвена, и пальцы Миранды вновь зачесались от желания ее придушить, – я не собираюсь выходить замуж. Мой ребенок будет Тиберлоном. Пусть языки мелют, мне все равно. А во-вторых, мне не нужен какой-нибудь маг. Ребенок от мастера хаоса, знаешь ли, это не от запечатанного слизня.

– Значит, ты выбрала Джафа не для того, чтобы меня позлить? – уточнила она.

– На тебя мне вообще плевать, – откровенно сказала Ровена. – В отличие от тебя, я внимательно слушала лекции по наследственности хаоса. Беата так и сказала – если все время соединять одну и ту же стихию, то магия вырождается. Конечно, мой ребенок может стать анимагом. Но как знать, воздушные гены доминантные.

– Так уверена, что забеременеешь?

– Не уверена, – ответила Ровена. – Но я подготовилась, как надо. Я сделаю все, чтобы наша ветвь рода не прервалась. Тиберлоны идут до конца.

Она выглядела такой жалкой: с красным лицом, мокрым то ли от пота, то ли от слюней, взъерошенная, голая, с задранными на стенку подрагивающими ногами. Но упорство, с которым она шла к цели, восхищало, и убивать ее не хотелось. Пусть живет.

Миранда вышла из комнаты и остановилась напротив Джафа. Его губы порозовели, и кожа быстро возвращала привычный смуглый оттенок.

– Миранда, – прошептал он, когда она присела рядом и убрала спутанные волосы с его лица.