Академия чаросвет. Отражение

— Тут у нас все максимально адаптировано для детенышей, — с неприкрытой гордостью похвастался профессор Дунгер, хромая по темному коридору. — Так что неделя-две, и они чувствуют себя вполне спокойно.

Бас слегка пожал мои пальцы, и я только сейчас поняла, с какой силой вцепилась в его ладонь.

— Можем уйти, — предложил он. — Мэди, ты не обязана это делать. Ты белая, как бумага.

Я облизнула пересохшие губы и мотнула головой.

Дунгер обернулся и, вынув из внутреннего кармана пиджака потертую фляжку, протянул мне.

— Хочешь глоток для храбрости?

— Вы уверены, что это педагогично? — поинтересовалась Ронда у меня из-за спины.

— Вы сейчас не на уроках, — заметил он. — К тому же мое предложение выпить базируется исключительно на заботе о студентах.

— Да вы что, — вновь засомневалась Ронда.

— Ко мне щенки уже привыкли. И если от вас тоже будет благоухать самогоном из ложноножек гуляки, то и к вам отнесутся по-доброму, — пояснил Дунгер. — Я читал твой доклад про гуляку, Мэди. Рецепт — выше всяких похвал. Напомни, чтобы я накинул тебе пару баллов.

Однако никто так и не выразил желания попробовать зелье, запах которого перебил и мох, и прелые листья, так что Дунгер глотнул, крякнул и, закрыв фляжку, спрятал ее назад в карман.

— Пришли, — сказал он, остановившись у одной из клеток, и шрамы на его лице сморщились от улыбки. — Милые, правда?

Издали и в полумраке — возможно. Два толстых черных щенка кувыркались на лежанке из старых ковров, кусая друг друга и толкаясь. Однако мое сумеречное зрение быстро привыкло к темноте, и стали заметны детали: взъерошенная чешуя на загривках, белеющие в полумраке клыки, острые когти — ничего милого.

— Кто бы мог подумать, что эти крошки — идеальные убийцы, — продолжил умиляться профессор.

Я. Я могла бы подумать. Но мое горло словно сжали ледяной рукой, и я не могла вымолвить ни слова.

— ...что эта мягкая шкурка покроется острыми шипами, чешуя станет плотной — не каждым ножом проткнешь, острые зубы вырастут в два ряда… Сейчас как раз идет смена первого ряда молочных.

— Они тебя не тронут, — прошептал Бас. — Видишь, совсем маленькие.

Один из щенков вскочил на лапы, оказавшись ростом мне по колено. Тряхнул башкой, так что уши, еще не вставшие торчком, мотнулись как тряпочки, шлепнув его по морде. Он направился к нам, и я вцепилась в руку Баса еще сильнее.

— Он проявляет любопытство, — заметил Дунгер, — и не боится людей. Очень хорошая особь. Перспективная.

Щенок вдруг кинулся на решетку и впился зубами в железный прут.