Академия чаросвет. Отражение

Артирес слышал приказы, долетающие до стен, и они не оставляли сомнений: к ним пришло подкрепление!

— Срочное донесение!

Артирес нетерпеливо порвал конверт, развернул послание. Почерк Освальда оставлял желать лучшего: буквы дрожали и уползали вниз, но слова были твердыми.

— Белые псы будут сражаться на нашей стороне, — выдохнул он.

— Открыть ворота? — спросил Вьер.

Артирес покачал головой.

— Я не настолько доверчив, чтобы открывать город, получив пару строк. Но Освальд и не просит об этом.

— Значит, старый пес хочет драки, — командир одобрительно хлопнул себя по ляжкам.

— Кому вообще нужно это кровопролитие? — раздраженно спросил Артирес, перечитывая послание белого пса, словно боясь, что смысл вдруг изменится.

— Граю Равию. Он визжит, точно ему хвост прищемили.

— Если Тибальд отступит, то и Грай отойдет.

— Ну, сдается, белый пес не оставит им шанса передумать, — заметил командир.

— Подождем, — упрямо повторил Артирес.

Солнце сияло, тени чернели на белом песке. Свет и тьма. Когда-то они бились друг против друга, но теперь дома чаросветов готовы сражаться за наследницу ночи. Старый Освальд все болтал на советах про истинную любовь, про порядок вещей, и сейчас Артирес корил себя за то, что не особо к нему прислушивался.

Жаль, от Баса не было вестей. Но Артирес верил, что с ним все в порядке. Верил, что сын, достойный наследник Альваро, сделает все правильно. Сын как-то неожиданно быстро повзрослел, и теперь ему, Артиресу, приходилось за ним тянуться.

— Войска рыжих котов идут к стенам города, — доложил очередной гонец. — Три когтя. Глава дома Эльгред Монтега сообщает, что он решил присоединиться к Альваро.

Артирес хмыкнул и глянул на Вьера, который осклабился и чесал бороду так яростно, будто у него завелись вши.

— Вот это дела! — воскликнул тот. — Вот это поворот! Арти, давай выйдем да зададим перцу! Три на три. От черных котов два жалких когтя. Мы их раздавим!

— Если Тибальд увидит, как обстоят дела, то уйдет, — повторил Артирес.

У него словно камень с души упал. Красная кровь не прольется на белый песок. Тень былых сражений лишь померещилась. Все будет хорошо. Они сядут за стол и договорятся. Как всегда.

Трубы внизу зарычали, грянули барабаны. Тени копий легли на белый песок в сторону вражеской армии.

— Кажется, старику не терпится помереть в бою, — прокомментировал Вьер.

Вдали визгливо, как охотничья свора, залаяли трубы красных псов.