Академия чаросвет. Отражение

— Пес теперь любит ее больше, чем тебя, — тихо заметил Монтега.

Бас втайне мечтал, что Кей решит помолчать и поберечь голос, но он никак не затыкался.

— Пусть любит, — сказал он. Как ее не любить?

Кейден осторожно массировал шею, и из-под кончиков его пальцев сыпались целительные искры чаросвета. Багровая полоса от шарфа уже не казалась такой пугающей, того гляди — полностью заживет.

— Скажи лучше вот что, — задумчиво произнес Бас. — Когда я вытаскивал тебя на мосту, ты как будто удивился.

Монтега пожал плечами, не переставая лечить свою шею.

— Возможно. По логике вещей, я третий лишний. Это было неразумно с твоей стороны — рисковать ради меня.

Бас вздохнул и покачал головой.

— Иногда ты говоришь ужасные вещи, — пробурчал он, не зная, что еще сказать. Не признаваться же, что теперь он считает Монтегу не таким уж засранцем, как раньше.

Поморщившись, Кей посмотрел на содранный ноготь и совсем не аристократично засунул палец в рот.

— А вот Мэди, похоже, согласна со мной, — добавил он позже.

— Ты о чем? — нахмурился Бас.

— Она даже не дернулась меня спасать, — сказал Монтега. — Не заметил?

— Шутишь? Она была рядом!

— Когда в опасности оказался ты. Ради меня — нет, она бы не рискнула. Думается, крошка тень куда прагматичнее тебя, Альваро. Но это даже хорошо для правителя дома. Держись ее, приятель. Пока она тебя любит, не пропадешь.

Монтега прикрыл ресницы, но сияние чаросвета выдавало его в ночи — он наблюдал за ним, изучал его реакцию.

Бас усмехнулся и шутливо ответил:

— Может, ты и прав.

— Я нисколько не удивлюсь, если это правда, — вздохнул Монтега. — Тьма хочет крови. Ей нужна жертва. Искупление. Ты ведь не думаешь, что свет вспыхнет от вашего поцелуя или даже акта любви на каком-нибудь алтаре? Нет, Себастиан, просто не выйдет. Предательство такого масштаба не искупить поцелуем.

— Давай поспим, — устало предложил Бас. — Нам еще новый мост искать.

— Ты — нет, — покачал головой Кейден, сползая по каменистой земле и укутываясь в тулуп. — А вот Мэди на все готова ради света для своих убогих Сумерек. Меня она пустит в расход без всяких сомнений. А может, и тебя.

Он уткнулся носом в шарф, и свет между ресниц погас. А Бастиан лег позади Мэди, устроив ее голову на своем локте. Ее волосы пахли так же — ягодами и ночным лесом. Его невеста. Почти жена.