Академия Блонвур

Или решат направить туда объединённую армию. Только эта армия может вмиг стать варитской.

— Вот-вот, — мрачно ткнул Дэллоиз. — Основная проблема, что эти твари, как зайцы, по людским телам скачут.

— Вы Эльджету не видели? — вдруг спросил Дальгондер у Кэйдена с Тар-Си.

— После занятий – нет, — ответила орка. — Наверное, она у Лонгаронеля.

— Там её тоже нет. Не считай меня идиотом, — огрызнулся эльф, обидевшись, что его заподозрили в недогадливости поискать сестру в самом очевидном месте.

— А что случилось? — поинтересовался Кэйден. Явно ведь не просто так друг шныряет в поисках по всему замку – аж до северной стены уже добрался.

— Да тут выяснилось кое-что интересное о её корнях, — туманно пояснил тот. — Эльфийских.

— Логвэй вернулся? — сразу предположил Кэйден.

— Нет, отец задержится ещё на несколько дней. Но он прислал письмо с вампирским гонцом, посланным к Анвельдеру Дагратдером.

— Тогда давайте искать Эльджету вместе, — предложила Тар-Си.

В итоге нашлась она вместе с Джейлис и Рондвиром в библиотеке.

— Идёмте к Дагратдеру, — позвал их Дальгондер.

— Что-то опять случилось? — тут же переполошилась Эльджета.

— Ничего плохого, — успокоил сестру эльф. — Просто отец, похоже, раскопал-таки твои эльфийские корни со стороны матери.

В проректорских покоях, ставших фактически королевскими, их уже ждали – видимо, по пути на шестой этаж Рондвир не поленился полюбопытствовать у брата о результатах «раскопок».

— Рассказывай, — сказал Элестайл Дальгондеру, вовсе не собираясь отбирать у него право просветить обо всём сестру, пусть даже сам уже и ознакомился с содержанием послания.

— Отец всё-таки решился поведать о тебе матери, — начал эльф, обращаясь к Эльджете. — Даже показал ей твой портрет, нарисованный Рондвиром.

Собственно говоря, вампир запечатлел всех друзей себе на память, ещё когда Верховер собиралась выгнать его из Блонвура. А Логвэй, случайно увидев эти карандашные рисунки, попросил у него портрет дочери. Рондвир не стал жадничать, решив, что для себя потом изобразит Эльджету ещё раз. Тем более что рисовать ему нравилось, и у него, несомненно, имелся талант к этому делу.

— Вот тут-то и начинается интересное, — продолжал Дальгондер.