Академия Блонвур

Корабли она, кстати, раньше видела лишь на рисунках, теперь же могла наблюдать их воочию во всех деталях.

В общем, полчаса пролетели совершенно незаметно, и когда их судно отчалило от пристани, Мильта даже была удивлена, что это произошло так быстро.

Осмотреть Зум и даже просто его порт Мильте тоже не было суждено. Едва, уже затемно, они сошли на берег, как выяснилось, что направляющийся на Лисий Хвост корабль под названием «Фламберг» вот-вот отдаст швартовы.

Вскочив на лошадей, орки погнали в указанном каким-то человеком направлении.

Когда они прискакали на нужный им пирс, матросы «Фламберга» уже собирались убрать трап. Однако трое пассажиров показались морякам нелишними. Переговоры с капитаном, которые опять вёл Ворк, заняли не более минуты. После чего Тронк сперва помог подняться на борт Мильте, а потом орки завели туда своих жеребцов (Мильтину лошадь они оставили ещё на последней почтовой станции).

Свободная каюта нашлась лишь одна, зато хотя бы двухместная. Вот только койки в ней оказались откровенно узкими, даже у́же кроватей в студенческих общежитиях. Оба орка сразу же заявили, что могут спать на полу. Но Мильта, прикинув, пришла к выводу, что как-нибудь они с Тронком всё-таки сумеют разместиться на койке вдвоём, благо самой ей требовалось совсем немного места — чего, правда, нельзя было сказать о широкоплечем орке.

Пока мужчины разбирали немногочисленные пожитки и осваивали каюту, Мильта решила подняться на палубу, чтобы ещё успеть посмотреть на порт и гавань.

К сожалению, огни порта быстро удалялись, хотя на их фоне ещё можно было разглядеть силуэты множества различных кораблей. В основном суда были явно больше речных. «Фламберг» также превосходил по размерам судно, на котором они прибыли из Мартона.

Вскоре пытаться рассмотреть что-либо в порту стало нереально.

Из восхищенного созерцания её вырвал голос матроса, каким-то образом очутившегося рядом. Он что-то произнёс на неизвестном ей языке.

— Извините, я не понимаю, — ответила она по-лимерански.

— Сколько ты хочешь? — матрос тоже  перешёл на лимеранский, правда, с сильным акцентом.

— За что? — опешила Мильта.