Академия Блонвур

В отличие от Джейлис, убранство столовой нисколько не занимало её, а интересовали лишь два вопроса: происхождение королевской прислуги и почему, при всего трёх гостях из числа людей, на стол поставлено шесть приборов?

Являлись ли слуги людьми или же вампирами, предпочитавшими почему-то не демонстрировать свои крылья, Джейлис не знала. Хотела ещё ночью спросить об этом Элестайла, но потом вопрос начисто вылетел из головы.

Дверь бесшумно распахнулась, и в столовую вошёл Элестайл. Вчера на нём была белая рубашка, сегодня же он предпочёл шёлковую чёрную.

— Добрый день. Приношу извинения, что без моего распоряжения никто не догадался накормить вас завтраком... — произнёс король с порога, одарив смурным взглядом прислугу, а заодно и Алнгора.

— Дагратдер, но ты действительно.

Фортейл воззрилась на слугу в полном изумлении – не потому что тот умолк, а из-за его обращения к королю на «ты». Ещё вчера её поразило, что на «ты» в общении с ним вдруг перешёл Дальгондер. Потом эльф, правда, пояснил, что обращение на «вы» не принято ни у них, ни у вампиров. Только Фортейл никак не думала, что оно не принято до такой степени, чтобы даже прислуга «тыкала» королю.

— Я думал, ты проснёшься раньше... — произнёс в своё оправдание Алнгор. — Да и не привык я, честно говоря, командовать здесь.

— Здесь и на кухне – вещи явно разные, — с ядовитой улыбкой заметил Элестайл. — И уж ты-то мог бы подумать об элементарном гостеприимстве.

— Извини, — потупил взгляд Алнгор.

— Как думаешь, что бы с вами сделал... ну, ты понимаешь, о ком я, — спросил Элестайл.

— Отправил бы их на корм. А я бы провёл в Бозуире ещё пару лет, — не раздумывая ответил Алнгор.

Слуги при этом сделались бледнее смерти.

В отличие от Алнгора, Джейлис понятия не имела, кого подразумевал Элестайл. Как она слышала, на расправу был весьма скор Мирадал, король Аст-Лерона. Быть может, вампиры говорят о нём? Только что такое Бозуир? Какая-то тюрьма? Но с какой стати Алнгор сказал «ещё пару лет»? Как вампир мог оказаться в аст-леронских застенках?!

— Быть может, так мне и поступить? — на губах короля играла ледяная улыбка.