Академия Блонвур

— Почему? Что опять за глупости? Никто из них тебя и пальцем не тронет. Ты могла бы быть в этом совершенно уверена, даже если бы не была со мной. А уж на мою девушку никто и подавно не посягнет. Чего ты боишься?

— Ситал, я не боюсь. Но разве порядочная девушка может ночевать рядом с посторонними мужчинами?

— Шелда, девочка моя, они не посторонние, они мои друзья. Но не суть важно. В чём разница, находишься ты среди них днём или ночью? Ты же делишь с ними пещеру, а не постель.

— Ты правда не видишь в этом ничего предосудительного? — всё ещё сомневалась она.

— Так ты в моих глазах упасть боишься? — поразился Ситал. — Вот уж брось. Я точно не стану думать о тебе хуже из-за того, что ты, вместе со мной, ночуешь в одной пещере с моими друзьями.

— Хорошо, пойдём, — наконец согласилась Шелда.

В последнюю ночь отряд остановился на постоялом дворе. Для Шелды с Ситалом там даже нашлась отдельная комната. Поужинав в зале, они поднялись наверх. Номер оказался вполне приличным, с достаточно широкой кроватью.

— Что ты там видишь? — спросил Ситал.

— Близкую дорогу домой...

Он загасил лампу и подошёл к ней, обняв сзади. Да, она права — нужно что-то решать. Это их последняя ночь и последняя возможность поговорить наедине. Готов он или нет, но решение принять должен. Вот только какое? Уверен ли он, что хочет прожить с ней всю жизнь? Нет, абсолютной уверенности не было.

Замерев в объятиях орка, Шелда ждала его слов. Ждала как приговора: жить ей или умереть. Ситал понимал это.

Ему было хорошо с ней — так чего ещё надо? Чего ему не хватает, чтобы решиться?

Может быть, дело в том, что Шелда из другого мира? Сумеет ли она вообще привыкнуть к жизни орков? А если нет? И ведь обратной дороги для неё уже не будет.

— Ситал, я никогда тебя не забуду, — тихо произнесла Шелда, так и не дождавшись слов от него. Это было признание. Уже без надежды, что он ответит. Она не нужна ему, просто он боится ранить её, сказав об этом напрямую.

Слёзы отчаяния текли по её щекам. Одна слезинка упала ему на руку.

Одна маленькая слезинка решила всё! Она обожгла ему – нет, не руку, сердце.

Ситал понял, что никогда не простит себе, если заставит её страдать.