Академия \

От неожиданности Уна вскрикнула и обернулась; ректор, заложив руки за спину, неодобрительно покачивая головой, очень сердито смотрел на девушку, и под его ледяным взглядом Уне захотелось стать маленькой-маленькой, незаметной, или даже совсем исчезнуть, чтобы ректор не смотрел так сурово и осуждающе.

Его пантера сидела подле его ног, щуря синие глаза, и Уне на миг показалось, что она ну абсолютно живая. Более того — девушка почему-то подумала, что именно пантера услышала их с Дереком интересный разговор, и наябедничала ректору, привела его сюда.

«Он, наверное, давно тут стоит, и слышал всю ту ерунду, что я говорила о нем! — в панике подумала Уна. — Стыдно-то как! Боже мой!»

— Его Высочество, — чеканя каждое слово, продолжил Аргент, и девушка все ниже склоняла голову, скрывая пылающее от стыда лицо, — может, и авантюрист. Может иногда он и ведет себя дерзко и вызывающе. Но он преданный подданный Его Величества, Алого Короля. Он первый будет защищать его интересы и его честь, если вдруг что-то будет угрожать им.

Уна могла лишь дрожать и покорно кивать головой; от яростных слов ректора ей было нестерпимо стыдно и горько, слезы, подступающие к глазам, душили ее, и ректор, заметив, что она вот-вот расплачется, круто развернулся, с шелестом запахнувшись в свой сверкающий плащ.

— И еще, — небрежно произнес он, — вам следовало бы больше думать о том, как проявить свою любовь к Алому Королю, который весьма добр к вам, и поменьше думать о романтических отношениях в стенах этого учебного заведения.

— Да, господин ректор, — пролепетала Уна, но ректор ее уже не слушал. Он удалялся — пожалуй, слишком поспешно, — и его пантера бежала рядом с ним.

****

Что там не так, с этим Похороненным Замком?"

"Вечером, уже готовясь к сну, Уна, с ногами забравшись в кресло, накрыв ноги теплым шерстяным пледом, перелистывала страницы учебников, но ничего, что касалось бы его тайны, не находила. Демьен сказал, что там время от времени все студенты тайком обтяпывают свои делишки, и при этом обмолвился как бы нехотя, что «ничего хорошего там не произошло».

Теперь Аргент не велел туда ходить.