Академия \

— Ах да, нож, — с неудовольствием произнес Демьен уныло, понимая, что ему не удастся заболтать ректора и отвлечь его внимание от злополучного ножа. — Нож… магистр Аргент, вы же понимаете, что некрасиво предавать своих друзей?

— То есть, нож вам всучил один из ваших друзей, — подвел итог Аргент. — Красиво. Выдавать своих друзей — красиво, если эти друзья некромаги и враги королевства. Еще одно слово, и я влеплю вам «неудовлетворительно» по истории артефактов и волшебных вещей.

— Что?.. — тихо произнес Демьен, склонив голову к плечу, словно не веря ушам своим.

— Конечно, друг мой, — ответил Аргент. — Если бы вы потрудились прочесть все, что касается этого ножа, перед его использованием, вы бы знали, что нож действует только в том случае, если изготовивший его некромаг жив. Клинок изготовлен из когтей некромага и активизируется при прочтении заклятья, что вы блестяще продемонстрировали. Так кто?

— Это не Виктор, — выдохнул принц. В его серых глазах отразилось невероятное изумление и страх.

— Третий? — сухо произнес Аргент, и принц лишь кивнул головой.

— Родерик, — протянул Аргент. — Самый тихий и незаметный из вашей троицы… послушный студент, близкий к принцу человек… как же они нахальны и смелы, как отчаянны, если осмелились проникнуть со своей скверной даже сюда!

— Но одного факта обладания ножом недостаточно, чтобы обвинить человека в связи с некромагами, — подал голос Дерек, и Аргент согласно кивнул головой.

— Конечно, — ответил он. — Будет назначено расследование.

Глаза ректора смеялись, хотя мужчина старался сохранить серьезный вид.

Обвинение, на взгляд Уны, было просто чудовищное, но принц лишь небрежно усмехнулся, пожав плечами.

— Академию должен возглавлять сильнейший, — беспечно ответил он. — И если бы Дама Игрейна победила, все только выиграли бы. Хотя бы потому, что она… оказалась бы сильнее вас.

— Логично, — заметил Аргент. — Но вины с вас это не снимает, так что все же в карцер, Ваше Высочество. В карцер. Вас проводить?

— Благодарю, — задиристо ответил Демьен. — Я хорошо знаю туда дорогу.

— И все же, — настойчиво произнес Аргент.