Академия \

— Негодная непослушная девчонка, — шептал Аргент, покрывая жадными поцелуями шею и плечи Уны, — я вынужден заняться твоим воспитанием и отучить тебя мне врать и скрывать от меня свои планы…

— Займись, — прошептала Уна. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое легкое шелковое касание его губ к ее разгоряченной кожей ощущалось ею так, словно Аргент прикасался к оголенным нервам, и удовольствие растекалось по ее телу горячей волной, заставляя постанывать и вскрикивать, когда он прихватывал тонкую кожу зубами.

— Уверена? — произнес Аргент, чуть посмеиваясь в темноте, и Уна, закрыв глаза и раскинув руки, лишь чуть кивнула головой, розовым язычком облизнула губы, и Аргент склонился и поцеловал их, словно спелый сочный плод.

— Ну, тогда требую полного повиновения… не открывай глаза.

В темноте запахло нагретыми яблоками и земляникой, и Уна, вздрогнув, почувствовала, как ее губ коснулось что-то мокрое.

— Что?! — вскрикнула она, чувствуя, как Аргент неспешно обводит контур ее губ. — Ты не шутил про кисти?.

— Нисколько, — ответил он, водя смоченной в зелье кистью по губам Уны. — Я давно размышляю над тем, что неплохо было бы поиграть так… а теперь молчи. Помни — ты обещала слушаться и подчиняться. Или я тебя отшлепаю…

Влажная кисть скользнула с губ Уны на ее щеку, выводя замысловатый узор. И девушка, вдыхая приятный знакомый аромат, почувствовала, как дыхание ее учащается, как горячая кровь быстрее бежит по венам, и как губы становятся подозрительно чувствительными — до такой степени, что прикосновение ветерка, струйки воздуха над ее лицом, показались ей прекрасной и желанной лаской, возбуждающей до нежных спазмов в животе, до предательской влаги между ног.

"— Понимаешь теперь, чем опасна эта штука? — чуть посмеиваясь, произнес Аргент, продолжая вырисовывать причудливые узоры на коже девушки. — Если это зелье нанести на некоторые места… чувствительные… то наслаждение будет непередаваемым, прекрасными… мучительным.

;Последнее слово он буквально выдохнул Уне на ушко, с жестокой ноткой страсти в голосе, и Уна вспыхнула стыдливым румянцем, уловив запах собственного возбуждения.

Аргент меж тем склонился и поцеловал Уну, страстно проникнув языком в ее рот, и Уна почти закричала от острого удовольствия, граничащего с безумием, которое она испытала от одного только поцелуя.