Академия \

— Черта с два, — зло прошипел он, — не бывать тому, чтобы я поклонился тебе! Я пришел все исправить и взять силой то, что мне нужно! Ты — никто, Тельма, ты всего лишь тень, призрак, ты даже не та великая колдунья, какой была когда-то! Ты давно уже не соблюдаешь баланс добра и зла, ты просто делаешь то, что тебе велит тот, кто больше заплатит! Отвечай — что дал тебе мой отец? И чем я могу выкупить его дар?

Женщина пожала плечами:

— Твой отец… вот как… Я не могу сказать, — ответила она. — Я же делаю то, что велит тот, кто больше заплатит, а он заплатил щедро, очень щедро.

Он велел мне молчать и не раскрывать его секрета.

— А сейчас, — громко выкрикнул Демьен, — ты берешь плату с Корнелиуса?

Женщина не ответила, лишь молча кивнула."

"— И какова она? Что может сравниться с тем, что дал мой отец?

— Озеро, полное мертвого дара, — ответила женщина, отступив в сторону и жестом указывая на золотое сияние впереди. — Корнелиус приводит под вишню свои жертвы, пронзает им грудь и оставляет истекать кровью.

Их дар наполняет озеро меж башен, оно почти до краев, но и этого пока недостаточно, чтобы перекрыть ту плату, что дал твой отец.

От негодования у Демьена даже лицо задергалось.

— Полное озеро дара?! — повторил он. В его голосе звучал такой неприкрытый ужас, такое омерзение, что странно было, как та, которую он называл Тельма, не рассыпалась на части под его огненным взглядом. — И ты просто смотришь, как они умирают, превращаются в ничто, рассыпаются в пыль с последним вздохом?! Да ты чудовище! Ты могла отказать! Ты же была человеком когда-то! Неужели ты забыла?!

— Я — всего лишь призрак, — словно издеваясь, повторила Тельма.

 — Никто. Что я могу? Я ведь больше даже не великая волшебница, какой была когда-то!

Но Демьен ее не слушал. Грубо толкнув ее плечом, он прошел мимо, к вишне, чей розовый цвет устилал каменный шахматный пол, и Тельма проводила его долгим задумчивым взглядом.

Под вишней, к корявому стволу, была привязана черноволосая девушка.

Ее тонкие руки были подняты вверх, стянуты грубой веревкой, голова бессильно упала на грудь, волосы скрывали лицо. Одета девушка была достаточно хорошо, в красивое платье. Уна, единственная последовавшая за Демьеном, про себя отметила, как красиво и ладно сидит на ее тонком теле расшитый бусинками корсаж, какие яркие ленты украшают рукава, какие тонкие кружева прикрывают еле вздымающуюся грудь.