Академия \

— Корнелиус? — подозрительно переспросил Демьен. — Он так назвался? А выглядел он как?

— В его внешности не было ничего отталкивающего или опасного, — ответил Гаррет жалобно. — Он был…

— Красивым? — подозрительно спросил Демьен. — Золотоволосым?

— Да, — ответил Гаррет, кивнув. — Когда отец в очередной раз выгнал меня с занятий и велел идти чистить свинарник, он как раз подошел к дому и попросил попить. Нищий путник, как мне тогда показалось. Почему не пожалеть его? Незаметно для самого себя я рассказал ем о всех своих обидах, и он первый, кто протянул мне руку и пожалел, первый! — выкрикнул Гаррет мучительно.

— Как ты ее начал искать, — угодливо подсказал язвительный Демьен.

— Я поверил ему, — горько ответил Гаррет, понурившись. — Я не знаю, отчего, но поверил ему. Мы стали с ним встречаться — тайно, просто болтали или играли, — и он подсказывал мне способы, с помощью которых я мог выполнять задания отца…

— Наверняка черная магия, — язвительно заметил Демьен.

— Я стал справляться, — уныло произнес Гаррет. — Отец был доволен… а потом заметил, что я жульничаю… делаю не так, как он велит, и разозлился ужасно… Корнелиус тогда сказал, что отец не ценит и не любит меня — лишь то, что я могу дать ему: уважение и почет общества, котрое любит успешных… Он сказал, что отец тщеславен, а — всего лишь инструмент для достижения его целей.

— Как и в случае с Хельгой… Тогда Корнелиус сказал тебе, что от отца можно избавиться и стать сильнее? — спросила Уна.

— Да, — ответил Гаррет чуть слышно. — Он сказал, что можно выпить его дар… стань намного сильнее его и дать ему ощутить себя беспомощным и ненужным, дать почувствовать, как это — когда все ценят тебя только за силу дара, на которую ты никак не можешь повлиять! — в голосе Гаррета слышалось отчаяние обманутого и глубоко раскаивающегося человека. — И тогда он уже не станет оскорблять меня и унижать… я провел ритуал…

— И отец умер? — уточнила Уна.

— Да, — просто и страшно ответил Гаррет. — Он умер. Он стал просто кувшином, откуда можно было черпать дар…

— И ты его вычерпал?

— Нет, — прошептал Гаррет. — Это не я! Я не трогал его! Пока он был с даром, он еще напоминал живого… Ходил, говорил… и казалось, что все как прежде, ничего не изменилось… Его пил Корнелиус. Приходил тайком и выпивал его дар. А мне угрожал, что расскажет всем, что я натворил. И я помолчал.