Академия \

Это еще надо постараться, чтобы некромаг соблазнилась на тебя и ударила в грудь… обломала свои когти…

— Я могу попробовать ее разозлить, — храбро предложила Уна. — Заставить ее ударить меня.

Демьен хмыкнул, оглянулся на девушку, окинул ее оценивающим взглядом.

— Сначала подзовем магистра Аргента, — ответил он. — Вы же дали ему знать о том, что нашли некромага?

— Конечно, я дал ему знать, — огрызнулся Дерек. — Но ответа до сих пор нет. Вероятно, он не увидел еще мое послание.

— Плохо, — протянул Демьен. — Про Вседверь ему тоже неплохо было бы знать. Ладно. Все же мы трое чего-то, да стоим?

Меж тем топоток маленьких ножек Хельги стих где-то в подземных коридорах, и Уна, вертясь во все стороны, освещая темные комнаты, нерешительно затопталась на месте.

— Теперь-то куда? — произнесла она. Отблеск ее магического пламени сверкнул в серых глазах остроухого пса, в которого превратился Демьен.

«Чего только не сделаешь для верных подданных», — словно наяву услышала Уна насмешливый голос принца.

Один темный зал сменялся другим, галерея следовала за галереей, а убегающей Хельги все не было видно, и собака уверено бежала по ее следу куда-то вглубь Похороненного Дома. Ее когти звонко процокотали по винтовой лестнице, в темноте раздался жалобный вой, и доберман остервенело накинулся на запертую дверь, расцарапывая белые борозды на темном дереве.

— Заперто, — определил Дерек, глянув на добермана. Тот задрал остроухую морду, рассматривая преграду. — Попробую отпереть. Должно получиться.

На руке Дерека из крохотных кусочков золота сложился ключ, юноша осторожно вставил его в замочную скважину, неторопливо поворачивая. Старый замок оказался хорошо смазанным, время словно обошло его стороной, не коснувшись ни разрушающей ржавчиной, ни вылью, забивающей механизм и делающий его мертвым.

Под рукой Дерека осторожно, почти музыкально щелкнуло, когда его золотой ключ повернулся дважды, и дверь с чуть слышным скрипом отворилась.

— Ну, идем? — произнес Дерек и первым скользнул в сырую темноту.

Странно, но коридор за таинственной дверью казался более обитаемым, чем остальной Дом.