Академия 3 (СИ)

Ладонь, облепленная жабьим языком, была одной из самых отвратительных вещей, которые мне когда-либо приходилось испытывать, но оно того стоило: Ангелина превратила бы мою жизнь в ад, если бы я позволил Дерпу облизать её.

Другой рукой я лихорадочно искал в кармане лакомство, пока животное безуспешно пыталось втянуть мою ладонь себе в рот. Я не уверен, что Дерп понимает, что поймал не еду.

Наконец достав горсть сушёных ягод, бросил их мана-жабе на язык, и он, с треском отлепив язык от моей руки, втянул ягоды в рот и начал жевать.

Я воспользовался этой возможностью, чтобы поискать что-нибудь, чем можно вымыть руку.

— Это мерзко, очень мерзко, — бормотал, продолжал кормить Дерпа ягодами, пока параллельно искал в своем ранце тряпку. До отвала наевшись, животное сладко зевнуло, завалилось на бок и тут же захрапело.

— Ну что ж, думаю, пора возвращаться в нашу каюту, — вздохнув, взял Дерпа на руки и прижал его к себе. Ангелина зашипела и выругалась, перебираясь с моего плеча на голову.

Выйдя из трюма, бросил тряпку в мусорный бак, не желая класть это мокрое липкое месиво обратно в свою сумку.

— Ты права, Ангелина. Может, в следующий раз просто дать ему тебя проглотить? — спросил я.

Ангелина на мгновение перестала щебетать, озадачившись моим предложением и моментально сменила тактику: начала гладить меня по голове рядом с рогом и мило попискивать. Я лишь усмехнулся. Приятно, когда последнее слово иногда остается за тобой.

В коридоре я встретил нескольких студентов, обменявшись с ними приветствиями.

Не все из них пока чувствовали себя со мной комфортно, но уже хорошо и то, что большинство учащихся, которые после дуэли старательно избегали меня, не попали в список членов экипажа.

Открыв дверь своей каюты, зашёл. В общей комнате было уютно, хотя мебель нельзя было переставить, так как она была прикреплена болтами. Учитывая, что корабль иногда наклонялся, было грешно на это жаловаться. Одну особенность своей каюты я пока не использовал — угол, отведённый для Дерпа, но сейчас по достоинству оценил его.

В стеклянном резервуаре был люк, открывающийся наружу, и потребовалось мгновение, чтобы открыть защёлку. Внутри находилась тщательно обработанная каменная доска — неровный кусок сланца образовывал половину крыши над аквариумом, в котором бурлила вода, нагнетаемая воздухом.

Проверив температуру воды, отрегулировал циферблат, чтобы немного повысить её. То, что мне пришлось разбить пальцем ледяную корку, говорило о том, что вода слишком холодная.