Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

"

"— А теперь говори мне правду, Рэйни!

— Про что, госпожа? — Все-таки ушки с начесом, вот так вот их сейчас на глазки и оттуда невинный взгляд. Не прокатило, тляшки-букашки!

— Про то, почему тебя продали, солнышко! Правду! — и Кэйт, пристроившись Рэйю под руку, посмотрела на него таким же невинным взглядом, и парень мысленно приделал своей госпоже заичьи ушки и улыбнулся.

— Меня обвинили в избиении младшего мужа госпожи, но я клянусь своими любимыми тапочками с помпонами, не трогал я его. То есть трогал, но не так…

— А когда ты понял, что будешь танцором?

Не понял, это все, что ли? То есть я сказал, что не я и все?! Тляшки-букашки, она поверила мне на слово, и все?! Меня не будут гнобить, пилить, стругать и ругать? Тляшки-букашки… Спасибо тебя, добрый самаритянин, начистивший мордасик вторушечке ЕЕ Высочества, Ненаглядной госпожи Ейлийфии.

Без тебя бы я продолжал прозябать на ниве домашнего дрессированного красавчика, а сейчас я одна вторая от первого места в первом театре при Первом Доме. И лежу на кровати своей госпожи, обнимая ее одной рукой и болтая с ней о моем детстве… Чудны дела твои, Матерь Сущего. Но я тебе свечку должен, если что. И за эту ночь тоже.

— Я с трех лет танцевать любил, госпожа. А в лагере меня обучать всерьез начали. А мне можно вам вопросы позадавать, госпожа?

— Конечно, солнышко. Задавать — можешь. — И снова перекрестились две пары глаз с невинными взглядами из под заичьих ушек.

Так, мило болтая, они и уснули. А проснувшийся утром Айк увидел рядом с собой идеальную картинку, прямо хоть плачь от умиления, только ему, почему-то, рвать и метать захотелось.

Обойдя кровать, парень ощутимо пнул Рэйни в тот бок, к которому не прижималась свернувшаяся калачиком Кэйтайриона.

— Ты же вроде вчера не танцевал, кузнечик откормленный! Ненавижу, тля! Что ты здесь делаешь?!

— Сначала твой храп слушал, потом с госпожой болтал, потом спал, теперь на тебя, бычара паленая, любуюсь, а что?

Кэйт встрепенулась и, поднявшись на локтях, оценила расстановку сил.

Ее любимец нависал над ехидно щурившимся спросонья Рэйем, а тот, хоть и ощутимо напрягся, но вскакивать и вставать в стойку для намечающейся безобразной драки не спешил. Может наивно надеясь на благоразумие Айкейнури, а может здраво оценивая свои силы. Ведь именно сейчас, против взбешенного и действительно чем-то смахивающего на быка Айка, он категорически проигрывает.

— А ну оба замолчали быстро, мальчики! Рэй, солнышко, иди к себе.