Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Никки смущенно улыбнулся… И тут произошел этот, всего один порыв ветра, которого не хватало… Фитилек от соседней постройки, добежал по траве до угла конюшни, и начал медленно, но старательно, подниматься по стенке вверх. Оставшиеся лошади заржали, забили копытами…

Парни, переглянувшись, кинулись освобождать животных, успокаивать их, пытаться спокойно вывести… Но тут выстрелы начали слышаться совсем рядом. По кому стреляют, было непонятно, но лошадкам эти звуки очень не понравились.

Силы Айкейнури еле хватало, чтобы сдерживать четверых, Никки пытался справиться с тремя, еще двое бились в боксах.

— Тля! Выводи тех, что держишь, и присылай мне подмогу, я постараюсь справиться.

— Айк, те двое вот-вот…

— Да и хер с ними, большинство же вы спасли. А эти двое побегают, жрать захотят и вернутся. Давай же, Ягодка, сматывай отсюда! — умоляюще вскрикнул Айк, но увидев взгляд своего парня, быстро добавил: — И зови сюда мне подмогу…"

"Другого варианта все равно не было, поэтому Никки, медленно вытащил упирающихся, фыркающих и возмущенно раздувающих ноздри коников, и быстрым шагом двинулся к лесу.

На пути он встретил Тийку, бегущего к нему, потому что уже даже из леса было видно, что конюшня горит.

— Там Айки, беги, помоги ему. Ты же удержишь одну лошадь? Хотя бы одну, Тий?

— Одну — удержу, — кивнул Тийка и быстро помчался вдоль кустов.

* * *Минут пять Айк еще поборолся с напуганными животными, краем глаза следя, как огонь медленно лижет дальнюю стену, а два последних жеребца разносят свои боксы.

Потом решил, что гори все огнем, в переносном смысле, а вот давать прорастать этому красному цветку дальше нельзя никак. Поэтому, хоть черная дыра раскройся над этими парнокопытными, а его основная задача — загасить костерок.

Чем он и занялся, выпустив лошадей и схватив первую попавшуюся ему под руки попону. Замочив ее в бочке с водой, сжав зубы от усилия, принялся лупасить по, дразнящему его языками, пламени.

Огонь уже успел переползти на крышу, и находиться внутри становилось немного страшновато.

Даже уже и не немного, если честно, а совсем по-настоящему стало страшно из-за близкой опасности. Адреналин, замешанный на страхе и каком-то странном возбуждении от осознания своей значимости, будто от него что-то важное зависит, бурлил в крови, а в голову мысли лезли идиотские.