Агония Хана

Я подошла ближе, силясь рассмотреть, что там, на экране, настолько заняло его внимание. А когда, наконец-то, рассмотрела, то почему-то подавилась вздохом, и на выдохе не смогла даже пошевелиться. Игрушки. Самые разные. Он рассматривал детские игрушки.

- У Ками день рождения через неделю, - задумчиво сказал Ник и повернул ноутбук ко мне, - Раньше подарки выбирала ты.

Я впала в ступор. Это как получить удар под дых, неожиданный, болезненный и без возможности дать сдачи. Ребенок. Мой ребенок, которого я не помню, которого, даже не знаю, люблю ли.

Наш ребенок, его и мой.

- Спроси, чего она хочет, - тихо подсказала я.

- Ты права, - он захлопнул крышку и повернулся ко мне, - Совершенно права. Но я хотел устроить сюрприз.

- Так просто спроси, намекни. Какие у нее мечты, чего она хотела бы больше всего. А потом пусть получит это.

Он усмехнулся.

- Ками умная девочка, она поймет, зачем я спрашиваю.

- Ну и что. Ведь это значит, что для тебя важны ее желания, а не свои решения.

Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

В этот момент я не знала хорошо это или плохо. Но я не испугалась. И это было более, чем странно.

- Я попробую. Спасибо за совет. Ты что-то хотела? Насчет Фэй спросить? Она приедет после дня рождения Камиллы. Сейчас у нее много работы в больнице.

Я кивнула и уже собралась уйти, как он вдруг спросил:

- Я еду в Лондон, хочешь поехать со мной?

Это было неожиданно. Вот такой самый простой, для кого-то, вопрос прозвучал для меня, как нечто удивительное. Нет, меня не удивило, что он звал в Лондон как будто на прогулку по городу, меня удивило другое.

Неужели он спросил, хочу ли, я и не поставил меня просто перед фактом?

- Хочу, - ответила внезапно и сама себе не поверила. А ведь я даже не спросила, зачем? Но это не имело значения. Я озверела за эту неделю в четырех стенах. Наверное, сейчас я была готова поехать куда угодно. Даже к самому дьяволу… хотя зачем, если дьявол рядом со мной?

Вот с этого дня все началось или со следующего. Или они слились вместе, но я начинала меняться.

Пока едва уловимо. Не ощутимо. Мы остановились в гостинице, окруженные плотной стеной его охраны, заслоняющей нас не только от вездесущих журналистов, но и от солнечного света. И только на ресепшене, когда он протянул платиновую кредитку симпатичной девушке, и та вспыхнула, едва взглянув на этого великолепного хищника, я вдруг поняла, что натворила – я уехала с ним в чужую страну. Возможно, дав этим какую-то надежду, забыла, с кем имею дело.