Агония Хана

Она не боялась его даже после того, что он с ней сделал несколько лет назад, не боялась, когда он злился, не боялась, когда он терял контроль, потому что она его контролировала сама. Управляла им, сдерживала, усмиряла. Той Марианны больше нет. Появилась другая. И эта Марианна распаляла зверя, трясла перед ним красной тряпкой, дразнила, пробуждала ото сна. И он, как хищник, шел на приманку, играл с жертвой, предвкушая пиршество плоти. Привез ее домой и еще долго стоял под ее окнами, сливаясь с темнотой. Боролся с непреодолимым желанием влезть в распахнутое окно и заставить ее передумать.

В его силах внушить ей что угодно. Марианна почти человек, она пахнет как человек, она думает как человек. Его власть сейчас безгранична – внушить ей что угодно дело нехитрое, но он не хотел. Не такой ценой. Какой угодно, но не такой. Даже насилие над плотью не так противно, как насилие над душой. Ник не знал, сколько времени он простоял под ее окнами, лихорадочно думая, рассуждая с самим собой. Марианна не знает одного – Люцифер так же бессмертен, как и он сам, как и сама Марианна. Конь из дьявольской конюшни самого Вудворта. Монстр, созданный для армии апокалипсиса. Уже сейчас этот хищник получает свою порцию сырого мяса и топчет копытами. Ник приказал вернуть его к жизни. Она получит его обратно. Не сейчас - чуть позже.

В этот момент Марианна выскочила из дома бледная, дрожащая. Она села в машину и уже через несколько минут выехала из поместья. Ник последовал за ней. Его сотовый беспрестанно звонил, мешал, отвлекал, он боялся упустить из вида ее синий «Шевроле».

Включил сотовый на громкую связь.

- Снять охрану. Что там, Серафим?

- Ник… он молчит. Ни слова не сказал с тех пор, как мы его взяли.

- Пытайте.

- Но…

- Я сказал пытать. Он долго не выдержит. Никто не способен перенести такую боль. Он будет говорить."

"- Влад приказал не давить. Он хотел его в союзники. По-хорошему.

- Влад отдал все полномочия мне. Я твой король, и я буду решать. Меня достал этот тип. Вы будете его пытать.

Если не поможет - вы возьмете его жену и детей и будете пытать у него на глазах, и он станет нашим союзником. А если нет – убить их всех. У тебя три дня, чтобы он заговорил. Ты знаешь мои методы, Серафим?

- Знаю, - последовал мрачный ответ.

- Значит, действуй. Мы с тобой в старые добрые времена и не таких говорить заставляли. Мне некогда сейчас. Отчитаешься завтра.

Ник швырнул сотовый на соседнее сидение и свернул в переулок следом за синим «Шевроле».