Агнесса среди волков

Его интересовало все: и как выглядела старая цыганка, и от кого мог получить обо мне информацию экстрасенс Владимир Петрович, и даже в какую сторону был изогнут сломанный нос того из нападавших, кого я смогла рассмотреть. Сергей знал про мою фотографическую память — впрочем, все мало-мальски меня знавшие были знакомы с этим фактом — и заставил меня использовать ее на все сто. Я, например, сама не представляла, что запомнила того типа в кожаной куртке гораздо лучше, чем мне казалось, хотя видела его только мгновение.

Сейчас, закрыв глаза, я обнаружила, что, сосредоточившись, могу мысленно вызвать его образ. Я снова как наяву увидела это удлиненное лицо с отклоненным вправо носом неправильной формы, причем на этот раз разглядела его лучше: у наружного края левой брови у него было какое-то темное образование — то ли прыщ, то ли бородавка, то ли родинка.

Сергей долго расспрашивал меня про «Компик» и его сотрудников; я чувствовала себя неудобно, потому что не считала себя вправе выдавать информацию о фирме брата без его ведома.

В конце концов мы договорились, что я поговорю с Юрой, и Сергей сам с ним свяжется. Зато о Миле я говорила совершенно свободно — ведь это не было связано ни с какими коммерческими секретами, а всего лишь с личной жизнью моего брата, а что может быть для него более ценным, чем жизнь обожаемой сестрички?

Да, Сергей отнесся ко всей ситуации весьма серьезно. Но я не хотела бы, чтобы люди из «Ксанта» знали, с кем я сегодня встречаюсь.

Я шла, оглядываясь через плечо чуть ли не каждую секунду. Еще немного такой жизни — и я стану настоящей невротичкой! Но улицы были пустынны, изредка мне встречалась старушка, возвращавшаяся из магазина с полной сумкой, да ярко одетые дети с ранцами спешили домой из школы. Ноги сами меня несли на улицу моего детства, мне показалось даже, что не нужно было заставлять Катю искать рыжего Генку, я бы сама нашла его дом по наитию.

Но, как оказалось, Генка все-таки переехал — от того типично замоскворецкого двухэтажного домика, где он когда-то жил, остался лишь фасад, а его семью переселили в близко стоящее здание сталинской постройки.

Это я узнала уже от него самого. Накануне мы договорились встретиться с ним в том самом дворике, где жил когда-то Островский. Я обычно не опаздываю на деловые свидания — а это свидание было чисто деловым, — и было без пяти три, когда я подошла к месту встречи, но Генка уже меня ждал.