Агнесса среди волков

Я с ним не ссорилась, и вообще он очень приличный парень. Думаю, он не откажется мне помочь.

— Что ж, здравая идея.

— И еще… Я все время думаю об этих парнях в кожаных куртках. Типичные рэкетиры. Одного я бы даже узнала… Знаешь ведь, какая у меня память на лица. Не может быть, чтобы они были сами по себе — они обязательно должны принадлежать к какой-нибудь группировке. Они преследовали меня по Ордынке и пытались напасть у самого моего дома, и все же, как мне кажется, их скорее надо искать в Замоскворечье. — Я рассуждала вслух, и Катя меня внимательно слушала.

Мы с Катей — москвички вдвойне. Мы росли в Замоскворечье, купеческом сердце столицы. В школьные годы я жила на улице имени Александра Николаевича Островского, а Катерина рядом, в Голиковском переулке; там до сих пор живут ее родители. Обе мы давно переехали в комфортабельные квартиры на окраинах, ностальгии особой не испытываем, но тем не менее относимся к родным замоскворецким улочкам особенно нежно.

— Помнишь, у нас был такой парень рыжий — Генка? Фамилии его я не помню, все его звали Генка-рыжий, а ты еще обижалась, потому как тоже рыжая. Он был на год младше нас, его из десятого класса выгнали, какое-то время он работал в овощном магазине. Я не так давно встретила его на улице — он живет все там же, чуть ли не в том дворике, где жил Островский. Все такой же рыжий. Он похвалялся мне, что он теперь совсем крутой и связан с такими важными людьми!

— Что ты имеешь в виду?

— То, что он связан с местной мафией.

— Ну и что?

— Уж замоскворецкая мафия должна знать, кто эти двое.

— Она, возможно, за тобой и гоняется.

— Тогда они хотя бы знают из-за чего. Я хочу связаться с их главным.

— По-моему, это слишком рискованно и ни к чему не приведет.

— Может быть, но попытаться стоит. Ты поддерживаешь отношения с некоторыми нашими одноклассниками, может быть, ты сможешь достать мне телефон Генки, не искать же мне его по всем дворам?

— Хорошо, попробую это сделать, иначе с тебя станется, ты действительно можешь обойти все старые дома.

"— Постарайся, а я сегодня же позвоню Сереже. Кстати, а о чем ты мне хотела поведать?

— Сначала ответь мне — как у тебя обстоят дела с Петей?

— Да никак. Он пропал, но, честно говоря, мне сейчас не до него.

— Я долго думала, надо ли тебе об этом говорить, но ты же всегда утверждала, что лучше знать все самое худшее, чем пребывать в сладком неведении.