Агнесса среди волков

Огромный выбор — почему же именно хризантемы? Как-то раз в офисе у Юрия я долго рассуждала на тему, почему я их люблю: во-первых, они стоят в вазе месяц, во-вторых, у них необыкновенно нежная форма венчика, в-третьих, этим летом, вернувшись из отпуска, я обнаружила, что какой-то крохотный паучок оплел лепестки стоявших на столе хризантем тончайшей серебристой паутинкой — изумительное зрелище… Вообще-то многие знают, что это мои любимые цветы.

Мои размышления прервал телефонный звонок. Это был Юрий, сдавленным голосом он произнес прямо в трубку:

— Звоню тебе, пока Алла в ванной.

Это означало: ты сделала свое дело, теперь ты не нужна и не суйся, пожалуйста. Уже не в первый раз после примирения Алла переадресовывала свой справедливый гнев по отношению к Юрию мне, что вовсе несправедливо, но так уж мы устроены. По крайней мере ближайшие полгода я буду в доме брата нежеланной гостьей. Что ж, такова судьба сестер: в какой-то момент отступать на задний план.

Собственно говоря, если меня не убили вчера, то почему сегодня я должна сидеть дома? Сегодня суббота, у убийц тоже должен быть выходной, сделаю-ка я то, что давно собиралась сделать, — съезжу к моей лучшей подруге Кате.

У таких женщин, как я, по определению, не может быть много подруг. Женщины меня, как правило, не любят. Женщины, с которыми я обычно общаюсь, — это в основном жены моих и Юриных друзей. Катя — единственное исключение, и то, что она жена Жени, только подтверждает правило: они познакомились в нашей компании.

Катерина — моя ровесница, мы с ней познакомились еще в девятом классе и с тех пор привыкли полагаться друг на друга, как на саму себя. К тому же мы по контрасту очень хорошо смотримся вместе: она высокая, рыжая, белокожая (только весной ее слегка вздернутый носик осыпан еле различимыми веснушками), зеленоглазая, как и полагается рыжей. Она некрасива в классическом смысле слова, но выглядит очень пикантно.