Агнесса среди волков

Снова началось шумное обсуждение, причем наиболее громко звучали голоса Саши и успевшего хорошо нагрузиться именинника. Миша считал, что главный мафиози — Аргамаков, потому что все банкиры — бандиты. Тут вступила Виолетта:

— Правильно, такой богатый человек, как мой муж, должен ходить по трупам! — В голосе ее звучало нескрываемое злорадство.

Николай Ильич смутился и, по-видимому, обиделся на жену. После этого он почти все время молчал и ни разу не высказался за смертную казнь.

Мы с Женей вступились за Аргамакова и поспешили перевести внимание присутствовавших на другую кандидатуру.

Конечно, мы бы с удовольствием избавились от Саши, но Миша вел себя более шумно, и общественное мнение путем открытого голосования приговорило его к смертной казни.

Когда наступила ночь, мы с Женей, естественно, отстрелили чересчур бойкого Сашу. По иронии судьбы именно он и оказался капитаном Копейкиным.

Далее сообщество праведных граждан отстрелило Аркадия — все понятно, он чужой. Постепенно ряды честных граждан таяли, и они начали нервничать.

Мы с Женей вели себя очень мирно, единственный человек, который мог бы всерьез заподозрить меня в связях с мафией, — Мила была вовремя выключена из игры, а загробными голосами по условиям обладали только те, кто был выбит последним и соответственно не имел представления о том, кто же является бандитом. Постепенно нас осталось четверо — мы с Женей, Света, которую даже самый отъявленный кэгэбэшник не смог бы заподозрить ни в чем предосудительном, и еще один парень. Так как Света принципиально не могла голосовать за смертную казнь, даже в шутку, то мафиози праздновали победу.

Результаты борьбы с мафией ошарашили всех, кроме нас со Стасом. Все совершенно естественно — сначала отстреливают самых активных и шумных (Миша и Саша), потом чужих (Аркадий и Николай Ильич), а заодно и лично неприятных (я не могу хорошо относиться к Миле из-за брата, а Саша в тот день крупно поругался с начальством в лице Юры). Но меня больше всего интересовали те нюансы отношений, которые выявляются в ходе игры незаметно для ее участников.

У меня в голове все время звучали слова Виолетты: «Ему не удастся со мной разделаться!» Но в игре именно она предложила своего мужа в качестве очередной жертвы, он же ее имя не называл ни разу и даже пытался ее защищать. Кстати, как бы Аркадий ни был на меня обижен, но тем не менее бросился на мою защиту, будучи уже убитым, так что ему пришлось напоминать, что он лишен права голоса.