Агент сыскной полиции

 — Федор Михайлович прошелся задумчивым взглядом по тетради, перевел его на окно и долго вглядывался в серую предрассветную муть, словно искал там ответы на вновь возникшие вопросы. Потом вернул дневник Алексею и приказал:

— Положи его ко мне в сейф, и чтоб ни одна живая душа о нем не пронюхала! Ольховскому и карты довольно будет!

Я, между прочим, тоже «мечтаю увидеть его лицо, когда он получит мой подарок», — слегка перефразировал он князя и расхохотался. — Посадили мы охранку голой задницей на ежа, Алешка! Хор-р-рошо посадили!

Но и они теперь только случая будут ждать, чтобы нам подлянку устроить! Но ты не тушуйся, Алексей, — Тартищев хлопнул его по плечу, — как говорили древние: «Si vis pacem, parra bellum! Хочешь мира, готовься к войне!»

Ювелирный магазин Аполлона Басмадиодиса выходил окнами в небольшой сквер, в котором с утра до вечера гуляли няньки с крикливыми толстыми младенцами, мальчишки играли в стуколку, а гимназистки из женской гимназии делали вид, что зубрят латынь…

Входная дверь находилась в глубине арки.

За витриной, щедро украшенной медными завитушками, были спущены шторы, поэтому заглянуть в магазин с улицы Алексею не удалось. Сама витрина была заставлена каким-то восточным хламом. Впрочем, в антиквариате, которым также славился магазин Басмадиодиса, Алексей разбирался слабо, вернее, почти совсем не разбирался, потому что собирательством никогда особо не увлекался. Так, нахватался кое-чего от дедушки, большого любителя старинных икон, начиная со строгановского письма и кончая теми, которые уцелели чуть ли не со времен гонения на христиан…

Внутри магазина царил полумрак, лишь над прилавком горело несколько ламп, в свете которых сияли и переливались драгоценности: ожерелья, диадемы, колье, браслеты и многочисленные кольца с настоящими и фальшивыми бриллиантами.

За прилавком, раскачиваясь на пятках и сложив руки на груди, стоял скучающий хозяин — красавец грек Аполлон Басмадиодис в красной феске, дешевом темном костюме и с бриллиантовым перстнем в девять каратов на безымянном пальце левой руки. Взглянув на Алексея, он многозначительно улыбнулся.

Прикрыв за собой дверь, Алексей ступил на пестрый иранский ковер, закрывающий весь пол. Вдоль стен стояли мягкие кресла, а рядом — напольные пепельницы. Покупателя здесь любили и позволяли ему не только отдышаться после знакомства с ценами, но и собраться с духом, перед тем как сделать шикарный подарок супруге или любовнице.