Агент сыскной полиции

Через пару минут он уже стучал в дверь флигеля и спросил выглянувшего из окна Алексея:

— Не спишь еще?

— Да не получается что-то, — пожал тот плечами, — показания Мозалевского прокручиваю в голове раз за разом, точно мозаику пытаюсь сложить, а деталей не хватает…

— Давай пройдемся пешком до дома Дильмаца, чего терпеть с осмотром до утра, все равно ведь не спится, — предложил Тартищев Алексею, потому что подобные пешие прогулки были не только единственным, не слишком частым удовольствием, которое он мог себе иногда позволить, но и верным способом разложить по полочкам разбежавшиеся мысли.

Они вышли за ворота. Дозор бросился следом, но Тартищев прикрикнул на него, и пес, недовольно чихнув, поплелся в палисадник. В окнах Лизы горел свет, и Алексей опять подумал, что завтра ему предстоит оправдываться и извиняться за испорченную клумбу.

Федор Михайлович проследил за его взглядом.

— Опять Елизавета допоздна не спит.

То романы французские читает, то в цирке пропадает. Что ее там привлекает? Облезлая мишура, дешевые трюки? Я Никите наказал, чтоб встречал ее каждый раз после представления, да и посмотрел попутно, с кем она там дружбу водит, и только сам этому не рад. Сегодня утром примчалась Лизка ко мне в кабинет и устроила скандал, дескать, из дома убежит и в наездницы подастся, если не прекращу за ней фискалить. Может, ты с ней поговоришь, урезонить попытаешься?

Алексей пожал плечами:

— Ей-богу, Федор Михайлович, я бы и рад, но она меня на дух не выносит!

— Вот несносная девка, — покачал головой Тартищев, — и чем ты ей помешал?.

.

Они миновали купеческое кладбище, затем горбатый мостик, под которым тихо журчала незаметная в кустах ольховника речка, и поднялись на высокий берег оврага. С него хорошо виден весь Североеланск, окруженный лесистыми сопками с причудливыми скальными останцами на вершинах.

Редкие огоньки на земле кажутся совсем тусклыми на фоне звездного неба, раскинувшего огромный свой шатер над притихшей тайгой, над городом, над рекой, молчаливо несущей свои воды за горизонт. Не один день пройдет, прежде чем примет их в свои объятия холодное северное море…

В траве мерно стрекотали цикады, где-то далеко лаяли собаки, большая ночная птица беззвучно пронеслась над их головами и исчезла среди деревьев.