Агент сыскной полиции

Дрыхнет, наверное, пока у Ляльки клиентов нету…

Через десять минут, удостоверившись в том, что в номере у Ляльки действительно отсыпается мелкий ширмач и бывший форточник Фаддейка Копченый, Тартищев и Алексей покинули заведение Василисы.

А еще через десять минут Федору Михайловичу доложили, что во время облавы никого похожего на Мозалевского задержать не удалось…

Глава 7

— Ты давай потише, не грохочи сапогами! — предупредил Тартищев, когда они на цыпочках преодолели гостиную и стали подниматься по лестнице на второй этаж, где находился кабинет хозяина.

 — Не дай бог, Лизку разбудим…

— А я и не спала вовсе! — раздался сверху девичий голос, и из темноты навстречу им выдвинулось некое воздушное создание в накинутой поверх розового пеньюара персидской шали и с горящей свечой в руках.

За ней следовала крупная легавая, которая, казалось, с тем же негодованием, что и ее юная хозяйка, смерила взглядом двух мужчин, застывших как изваяния посреди лестницы."

"Девушка подняла свечу вверх и язвительно справилась:

— Неужто мой дорогой папенька решил почтить сей дом своим присутствием? По какому ж такому важному событию вы соизволили здесь появиться?

— Лизонька, — сконфуженно произнес Тартищев, — служба такая, не всегда и предупредить можно…

— Можно, — строго сказала дочь, — вы просто не считаетесь с моими нервами, Федор Михайлович! — Лиза дернула плечиком и опустила свечу чуть ниже и осветила Алексея.

 — А это кто?

— Познакомься, Лизонька, это Алеша, Алексей Поляков. Он и вчера, да и сегодня славно мне помог…

— Ну и оставайтесь со своим Алешей! — выкрикнула Лиза и, резко развернувшись, так что пламя свечи едва не погасло, скрылась за дверями комнаты, очевидно, своей спальни.

Легавая с недоумением посмотрела на Федора Михайловича, Алексею показалось, что даже удрученно качнула головой, и последовала за хозяйкой. Остановилась на мгновение, в слабом свете заглядывающей в окно луны тускло блеснули собачьи глаза, и исчезла за дверью спальни.

— Вот и Дозор туда же! — вздохнул тяжело Тартищев.

 — Не нравится им моя служба, но ведь кому-то и подобным образом надо на хлеб зарабатывать.

Он открыл дверь в кабинет и пропустил вперед Алексея:

— Проходи, не стесняйся! Здесь моя вотчина, и Лизке вход по особому пропуску!

Алексей вошел и застыл в удивлении, заметив несколько чемоданов и сундук со своими вещами.

— Откуда это?

— Да я еще с вечера распорядился их доставить, — ответил небрежно Тартищев и прошел к широкому, затянутому зеленым сукном столу.