Агент сыскной полиции

Это гораздо важнее и более значимо…

— А для меня как раз более значима жизнь этих старух и даже мелкого воришки, — перебил его Тартищев, поднимаясь со стула. Синие глаза его потемнели и налились гневом — Даже во имя великих целей никому не позволено отнимать жизнь у другого человека.

Она нам свыше дана, и не нам этой жизнью распоряжаться, Бронислав Карлович, даже во имя государя и Отечества нашего. Бог дал, бог взял — первейший, хотя и негласный закон уголовного судопроизводства, а те, кто действует вопреки, те — уголовные преступники, и воевать с ними я буду по законам, учрежденным властью всевышнего и его помазанника — государя императора.

— Но интересы государства… — вклинился было Лямпе.

— Государство не должно существовать только ради государства или того, кто им управляет, — продолжал гнуть свое Тартищев. — Когда интересы государства становятся выше интересов всех в нем проживающих, тогда приходят варвары и его разрушают…

И начинают возводить с нуля уже собственное государство, соответственно своим идеалам… Но нельзя выстроить новый и прочный дом на разрушенном фундаменте.

— Вы страшный человек, Федор Михайлович, — удивленно произнес Лямпе, — рассуждаете, как истинный заговорщик, крамольными словами так и сыплете… Неужто и перед губернатором не побоитесь подобное вольнодумство выказать?

— Странная у вас позиция, — поддержал Лямпе Ольховский, — что вам далась эта Завадская… А разве вы не знаете, дорогой Федор Михайлович, что с сорняками легче справиться, пока они не пошли в рост?

Да и поле нельзя распахать, если не выкорчуешь все пни, которые мешают плугу…

— Хорошо, если это пни, а не живой лес, — развел руками Тартищев.

— По-моему, наша дискуссия совершенно бессмысленна, — сдался первым Лямпе, — давайте решать, как выйти из положения, а не делить полномочия и заслуги.

— Кто ж против? — усмехнулся Тартищев. — Только чудится мне, не заслуги нам придется делить, а шишки, что губернатор беспременно нам наставит…

Алексей медленно шел по аллее сада, открытого недавно Пожарным обществом Североеланска. По вечерам здесь собиралось много нарядных горожан, играл духовой оркестр пожарных, в Зеленом театре давали новую оперетту.