Афганский рубеж 2

Губы надула, а глазами так и стреляет в мою сторону. Смотрит за реакцией.

— Антониночка, я знаю, что Клюковкин тут. Он сегодня был занят.

— Чем он так занят? Полётами? Мир спасает? В свободное время должен прийти и сделать прививку. Причём сегодня был последний день.

Нет, я должен был бросить вертолёт в поле и прийти в медсанбат. Кажется, от любви Тосю заносит.

— Он саботирует противоэпидемические мероприятия. Это является грубым нарушением!

— Ой, не кричи. Голова болит. Вот тебе, Антонина, твой Клюковкин, а я пойду, — сказал Марат Сергеевич и нырнул в палатку.

Однозначно, сейчас с замполитом Кислицыным будут проводить спиртование организма. Мы остались вдвоём с Антониной.

Она смотрела на меня напыщенным взглядом, надув щёки и сложив руки на груди.

— Что, нечего сказать, Сашенька? — ехидно улыбнулась Тося.

— Есть. Тебе так нравится смотреть на мою голую задницу? Неужели она такая привлекательная?

— Не льсти себе. Попа как попа.

— Значит, ты её оценивала, — улыбнулся я, и Тося зарычала.

От злости начала топать ногами и пинать песок.

— И твоя кофта мне не нужна. Я её постирала. Ещё поглажу и верну. Мне от тебя подачек не надо. Я сильная личность! — воскликнула Антонина и прошла мимо меня, толкнув в левое плечо.

Но вместо этого чуть сама не отскочила назад, начав клониться вбок.

— Тось, погоди. Давай ты уже меня оставишь в покое. Столько парней вокруг. Можешь упустить того, кто…

— Мне никто не нужен… другой, — произнесла она и ушла.

Совсем уже у девушки розовая шторка на глаза упала.

Только я собрался пойти в сторону палатки, как мой слух уловил знакомый звук.

В такие моменты не дышишь, а мир вокруг останавливается. Начинаешь видеть всё в какой-то замедленной съёмке.

Я запомнил расположение каждой неровности, каждой палатки и беседки. И знал, что нужно делать, когда в воздухе слышится этот звук.

Этот характерный вой оглушает, а шуршание подлетающих к тебе реактивных снарядов или просто «эрэсов», совпадает с ударами сердца.

Первый взрыв произошёл в двухстах метров. Попали в какие-то бочки. Пламя выплеснулось вместе с горючей жидкостью.

Я бросился к Тосе. Она стояла как вкопанная в этом взрывающемся маленьком филиале ада.

— Ложись! — крикнул я, но Антонина совсем потерялась.

Позади неё был небольшой ров. Туда бы ей прыгнуть, но она по-прежнему металась из стороны в сторону.

Разрывы шли один за одним. За спиной крики и топот ног. Всё это происходит в течение каких-то мгновений.