Афганский рубеж 2

Со всех сторон гул двигателей, свист винтов и рёв включения форсажа.

База в Баграме продолжает работать с высокой интенсивностью.

— Сань, а это те самые ящики? — указал Кеша на деревянные гробы, которые подвезли на погрузку в Ан-12.

— Это не ящики. Так увозят на Родину погибших ребят, — ответил я.

— Так это гробы… Вот так…

— Да, — ответил я, посмотрев на лицо Иннокентия.

Видно, что парню стало не по себе. В самый первый день встретиться лицом к лицу с последствиями войны не так уж и просто.

— Внутри как-то всё сжалось, — сказал Кеша, присматривавшийся к наспех сделанным надписям фамилий на деревянных гробах.

Резко контрастирует с гробами тот факт, что из стоящего рядом Ан-12 выходят десантники, прибывшие служить в Афган.

Мне не привыкать видеть подобные картины. К сожалению, на войне подобная выгрузка молодого пополнения становится так же привычна, как и погрузка гробов.

— Пошли, — повёл я к машине Кешу.

В кузове ГАЗ-66 уже сидели остальные лётчики нашего звена. Я закинул вещи, но садиться не спешил.

— А где командир? — спросил я.

— Сказал, что пойдёт по делам. Вот уже 15 минут ждём, — ответил один из лётчиков.

На такой жаре долго находиться нельзя, но Шаклина почему-то это не волнует. Я выждал пару минут и снова переспросил, где конкретно, товарищ капитан.

— Я его видел, как он пошёл на КДП.

— Зачем? — уточнил я.

— Может, пошёл лётную комнату искать? — спросил Кеша.

Все парни разом засмеялись. Заметно, что Веню Шаклина так и тянет в помещения, где собираются офицеры.

Через пару минут появился и сам командир звена. Вид недовольный, а сам Веня кого-то очень сильно проклинал.

— Что-то случилось? — спросил я, когда Шаклин подошёл к машине.

— Ничего. Уже завтра сказали лететь. Не дают осмотреться, — ворчал Веня.

— В воздухе и осмотримся, — ответил я.

— Так уж не терпится лететь, Клюковкин?

За спиной послышался грохот. Такое чувство, что у «шишиги» что-то отвалилось.

Повернувшись, я увидел растерянное лицо Кеши. У его ног лежала откидная часть кузова машины. Только в Афган прилетел, а уже ломает всё вокруг.

— Недоразумение, товарищи, — развёл руками Иннокентий.

Я удивлён, что с его «способностью» ломать, мы с ним ещё удачно долетели до Баграма.

— Сань, давай отправим его в Союз, пока есть возможность? — шепнул мне Шаклин, ехидно улыбаясь.

— Страшно. Такими темпами его самолёт может не долететь, — ответил я и полез в кузов.