Афганский рубеж 2

Естественно, при таких срочных вылетах никто и ничего не писал. Документацию всегда оформляли с вечера. Тут возможности не было, так что сейчас у Баева праздник.

— Кузьма Иванович, вы пейте чай. Пускай мужики отдохнут. Лейтенант вон и вовсе весь в мыле. Под огнём духов были… — вступил в разговор командир 727го полка.

— Вы не переживайте. Время будет. А боевые потери нужно по горячим следам разбирать. К лейтенанту у меня вопросов нет. Он молодец! Выполняет указания старших начальников. Я прав, Сан Саныч? — ехидно улыбнулся мне Баев, отпив чай.

— Никак… — начал отвечать я.

— Да, я прав, — довольно улыбнулся Кузьма Иванович.

Енотаев посмотрел на меня, а затем повернулся к начбезу.

— Я предлагаю нам переговорить без Клюковкина. Он исполнитель, как вы верно заметили.

— А давайте! Лейтенант, вы свободны.

Как бы мне ни хотелось остаться, но толку от меня мало в данной ситуации. Баев решил отыграться за провал в Баграме. Со временем можно будет повлиять, но сейчас Ефиму Петровичу предстоит потерпеть нахальный вид подполковника.

— Да, Клюковкин, пока вы не летаете. Теперь официально. Думаю, что несколько пунктов инструкции экипажу вы нарушили ещё вчера ночью, — бросил он мне вдогонку.

Только я повернулся, чтобы возразить Кузьме Ивановичу, дверь в кабинет открылась. Я только и успел отскочить и встать рядом с Енотаевым.

Перед нами появился генерал-лейтенант Целевой. Седой заместитель командующего армией сурово оглядел кабинет поправив волосы. Его острый взгляд остановился на мне и Енотаеве.

— Опять вы? То-то мне сказали, что караван однозначно возьмут, поскольку отдельная Баграмская эскадрилья работать будет, — подошёл к нам генерал и пожал каждому руку.

Тут в разговор вклинился и Кузьма Иванович.

— Здравия желаю, товарищ…

— Вольно! Чаи гоняешь⁈ Люди пашут, жизнью рискуют, а ты в кабинете сидишь. Тебя сюда зачем прислали, Баев?

— Подготовку проверить к операции, — ответил Кузьма Иванович.

— Ну вот. Ладно, угощайте тогда чаем, — обратился генерал к командиру 727го полка.

Следом за генералом вошли командир бригады спецназа Тростин и командир 109 дивизии Кувалдин. С ними ещё один подполковник. Енотаев шепнул, что это командир местной 77й мотострелковой бригады.

Теперь мне точно здесь было нечего делать, и Енотаев показал мне выйти в коридор. Но отпустили меня не сразу.

— Погоди, Петрович, — остановил подполковник Тростин комэска и вышел вместе с нами в коридор.

Закрыв дверь, Борис Матвеевич начал шептаться о чём-то с Енотаевым.