Афганский рубеж 2

— Клюковкин… мать… носит тебя⁈ — пытался он мне сказать, что искал очень долго.

— Командир, я здесь. Вот в гостях у представителей отечественной пищевой промышленности, — сказал я и картинно приобнял двух девушек.

А они были не против такого дружелюбного жеста!

— Саня, быстрее. Енотаев летит. А с ним и особист, и комдив, и кто-то ещё.

— Блин, а они не хотят искупаться? Тут места всем хватит…

— Саня! — громко сказал Шаклин.

— Понял. Предложил просто, — сказал я и, поцеловав девушкам ручки, вышел на берег.

— Девушки, ещё не вечер. Мы с вами ещё не поговорили о грузинской кухне, — сказал я.

— Саша, 17 модуль. Комната два. Мы ждём. Просто приходите и берите с собой вашего рыженького друга, — подмигнула Вениамину одна из девушек.

Веня невкурил от слова «совсем». Напрягся ужасно, но я быстро увёл его. А то вспомнит, что он капитан и возмущаться будет.

Пока мы шли к модулю, командир звена мне раз двадцать объявил выговор. Столько же и снял.

— А чего ты злишься, Вень?

— Ты ушёл из модуля и не предупредил.

— Ещё скажи, надо было записку оставить тебе на столе: «Я с девчонками. Приходи». Знал бы, что встречу их, конечно бы позвал, — произнёс я.

Шаклин опять начал мне угрожать. Не с той ноги что ли встал?"

"— Ладно тебе. Я куда-то опоздал?

— Нет. А вдруг бы сейчас вызвали? На сопровождение или на удар.

Накаркает ведь! Команда же была ждать указаний, вот и ждём. Сто процентов просто позавидовал, что я принял «ванну с девчонками», а он нет.

Прошло полчаса, прежде чем нас позвали на стоянку.

Группа вертолётов медленно зарулила на стоянку. Здесь уже их встречал командир местного вертолётного полка вместе с командиром бригады. Пока большие начальники общались около служебных автомобилей, что-то показывая на карте, вертолёты уже выключились, и мы направились к Енотаеву.

Ефим Петрович похвалил нас за уничтоженный караван.

— Как догадался, Вениамин Саныч, что надо ответить? Связи ведь не было с группой Сопина? — спросил Енотаев у Шаклина.

Тот глянул на меня и не сразу стал отвечать.

— Интуитивно подумал ещё на стоянке. Вот и подвесили осветительные ракеты, — ответил Веня.

— А ты что скажешь, Саня? — повернулся ко мне Енотаев.

Что ему такого интересного должен сказать.