Афганский рубеж 2

Готовься атаковать после меня, — стоял на своём Вениамин.

И опять нужно решать самому. Не выходить же мне перед Шаклиным, чтобы он не стрельнул. Тут я могу его задеть. До места боя совсем немного. Пустим С-8 и они накроют всю площадь. И ракеты не будут разбираться, где свои и духи.

Скорость на приборе подошла к значению 250 км/ч. Достаточно, чтобы ввести вертолёт в «горку» для нормальной стрельбы.

— Кеша, готовься считать. Манёвр! — дал я команду.

На пульте управления переключился на стрельбу только с левого борта.

— Чтооо⁈ — удивился мой лётчик-оператор.

Ручку управления я отклонил на себя. Вертолёт резко пошёл в набор. Угол нужно держать не более 15°, чтобы качественно отработать осветительными снарядами.

Скорость вертолёта падает. Нас слегка вдавило в кресло от такого манёвра.

— Пуск! — командую я и выпускаю вверх несколько реактивных снарядов.

Выпустил 12 осветительных ракет, чтобы в достаточной степени осветить район боя.

— Пять! — начал отсчёт до времени свечения Кеша.

Через 15–20 секунд должны снаряды осветить достаточную площадь.

— Ухожу… вправо! — отвернул я вертолёт, чтобы уйти с боевого курса Шаклина.

— 301й, куда стрелял⁈ — начал возмущаться командир звена.

— Эм… 10! — продолжил отсчитывать секунды после выпуска ракет Кеша.

Ещё немного, и Шаклин выйдет на расчётный рубеж пуска С-8. Конечно, ночью определить расстояние очень сложно. Так что поверю своему опыту и интуиции.

— Разворот… на обратный! — сказал я.

Ручку управления отклонил вправо. Крен на авиагоризонте подошёл к значению 45°, а правая педаль практически встала на упор.

— 15, — отсчитал Кеша.

И тут начались вспышки. Загорелись те самые факелы от осветительных снарядов. Ощущение, что действительно кто-то включил свет в тёмной комнате. Но всё это действо на короткое время. У Шаклина не более 10 секунд, чтобы определить цель и нанести удар.

— Пикируем, — проговаривал я по внутренней связи, продолжая свой поворот на «горке».

Место боя ещё освещалось, так что я смогу по разрывам Вениамина выполнить пуск уже боевых С-8.

— Вижу цель! Правый склон. 2й, работаешь за мной, — вышел на связь Шаклин.

Вытягиваю вертолёт из пикирования. Ми-24 начинает увеличивать угол, несясь к земле. В свете «факелов» от С-8 можно разглядеть, что она уже достаточно близко.

Ослабляю нажим на правую педаль, и вертолёт уже сам прекращает стремление «клюнуть носом».