Афганский рубеж 2

— Это в нескольких километрах от Мехтарлама, — указал Ефим Петрович на кишлак под названием Догар. — По докладу бой был короткий. Трофеев много. Поэтому я с вами полечу.

За спиной послышались шаги. К нам приближался товарищ Турин, который успел экипироваться.

— Я с вами тоже полечу, — сказал Вячеслав Иосифович.

Странное решение от начальника особого отдела дивизии. Ефим Петрович, на правах командира группы, может ему и отказать.

— Зачем? Обыкновенная эвакуация. Ранее вы неохотно летали с нами, — сказал комэска.

— Ситуация изменилась. Слишком ценен «груз». Давайте не будем задерживаться.

Енотаев переглянулся с нами, а потом кивнул Турину в знак разрешения.

— По вертолётам, — скомандовал Ефим Петрович.

Глава 22

Громкая команда Енотаева, запустила процесс ночного вылета. С виду кажется, что на стоянке среди трёх вертолётов происходит хаотичное движение людей. Но на самом деле каждый выполняет свою задачу.

Каждый раз, когда готовимся к боевому вылету, на душе становится трепетно. А как по-другому⁈

Шаклин не стал со мной обсуждать порядок построения и работы в районе цели.

— Предлагаю порядок взлёта…

— Не нужно. Я сам всё знаю, — перебил меня Вениамин.

— Хорошо. В районе цели… — продолжил я, но и тут Веня не стал меня слушать.

— Клюковкин, ты давай меня не учи. Я знаю, что ты парень смышлёный и неглупый. В районе цели будем работать по факту.

Встряхнуть бы его, да он старше меня по званию.

— Веня, по факту ты будешь с девушкой в кафе знакомиться. В воздухе разбираться некогда будет, — сказал я Шаклину, но тот только фыркнул.

Вместо того чтобы со мной нормально поговорить, он зачем-то побежал к Енотаеву, который спорил с особистом.

Как с такими работать⁈ Ни себя, так разведку погубит. Возможность «дружественного» огня всегда присутствует.

Я направился к вертолёту, осматриваясь по сторонам. Бортовой техник заканчивал последние приготовления к вылету. Водители спецмашин подгоняли транспорт для запуска и обслуживания техники. А в это время лётчики выполняют осмотр перед вылетом, подтверждая тем самым готовность вертолёта.

— Куда⁈ Едрить твою кочерыжку! — за спиной кто-то из техников пытался перекричать шум двигателя машины АПА.

Главное в этом всём «балете» машин и людей — участие в этом процессе. Когда всё вокруг гудит, вращается, ревёт и со всех сторон слышен настоящий русский «язык», адреналин повышается. В душе хочется, чтобы этот процесс только ускорялся.

— Пушка проверена, заряжена. Блоки подвешены.