Афганский рубеж 2

Одет в новенький лётный комбинезон, а от самого пахнет хорошим парфюмом. Первый раз такое встречаю здесь. Выглядел он довольным."

"— Это он, Кузьма Иванович? — показал на меня генерал, и Баев кивнул. — Не такой уж и страшный. Давайте, лейтенант, проходите и рассказывайте. У меня времени немного. Надо ещё в штаб вашей дивизии… по делам заскочить.

— Товарищ генерал, готов рассказать, но прошу мне пояснить о чём.

— Не валяй дурака, лейтенант! Тебе вопрос задали, — сразу включился в работу Баев.

Ох, и зацепил же я его в Кабуле! Да и вся наша эскадрилья ему теперь не сильно нравится.

— Кхм, вообще-то, никто мне вопросов не задавал, товарищ подполковник, — ответил я.

— Справедливо. Расскажи мне о своём перелёте в Кабул, — задал вопрос генерал.

Я начал рассказывать, но заместитель командующего как-то не сильно вникал в происходящее. Слушал мельком. Больше смотрели в окно и шептался с подчинёнными. Из всех присутствующих только Кузьма Иванович следил за моей речью.

— И ты сам долетел полным экипажем до Кабула, чтобы доставить на самолёт раненую медсестру, верно? — спросил генерал.

— Так точно.

— Товарищ генерал, я узнавал. Никакого риска для жизни пациентки не было. Обыкновенное желание показать себя. При этом он мог погибнуть сам и погубить ещё троих. Про угрозу технике и говорить не стоит.

И откуда ж он это узнал⁈ Сам медосмотр провёл? Только я собрался парировать данную претензию «безопасника», как слово взял Енотаев.

— В данном случае лейтенант выполнил мой приказ. Критическое состояние пациента подтвердили врачи Баграмского медсанбата…

— Вы ставите на кон три жизни против одной.

— А это уже не вам решать, — добавил я.

Заместитель командующего хлопнул ладонью по столу, прекратив все прения.

— Лейтенант, вы не на собрании. Будьте любезны соблюдать субординацию, — сказал генерал. — Хотя, я вас и командира эскадрильи понять могу. Ваш риск не оправдывает ваших же нарушений правил полётов. Но заставляет меня… выразить уважение вашему Клюковкин мастерству и крепкости нервов.

— Спасибо!

— А также заметить ваш характер и непримиримость, — добавил Баев.

Выделился! Не мог он промолчать. То ли похвалил, то ли поругал. Иногда не понять этих командиров.

— У меня ещё кое-что, товарищ генерал.

— Давай быстрее и заканчиваем. Мы уже Енотаева от полётов отстранили, тебе мало? — спросил заместитель командующего.

Комэска-то за что⁈ Как будто работы мало, что можно людей отстранять.