Адвокат вольного города

Но я голову даю на отсечение что за нами следят буквально из каждой щели.

— Чего ты добиваешься, адвокат? — следователь достал портсигар, предложил мне папироску, я отказался.

— Всё как обычно, защищаю права граждан.

— Не лепи горбатого, не играй на публику, мы тут одни, — мне не нравилась его манера «с места» переходить на ты.

— Так и ты не строй из себя поборника… Я же понимаю, что ваших прокурорские напрягли, а полиции — это всё нужно как корове седло. Составляй протокол, как есть. Обыск провели, перещупали сто тыщ предметов, копались два часа.

— А что будем делать с этой вазой? — выпустил струю дыма следователь, явно намекая на небольшую взятку.

— А делай что хочешь. Ну изымешь, ну проведёшь экспертизу, ну окажется, что контрабанда. И что? После полгода мытарств, от которых ты станешь седым, а я чуточку богаче, суд обяжет гражданина Сунь Дзы заплатить положенные двадцать пять рублей таможенной пошлины и полтинник штрафа. И всего делов.

— Ладно, хрен с ней, с вазой. Попроси хоть чая насыпать в отдел.

— Насыплем, составляй протокол. Но я хочу, чтобы ваших сюда как можно меньше присылали.

— Ещё четыре места будет. Дашь на лапу, если я возьмусь обыски проводить? Я могу.

— Только чай. Не борзей. Могу попросить тебе пару ваз для дома подарить. Ты ж понимаешь, что в квартале нет ничего незаконного?

— Не надо мне лепить горбатого про честных китайцев.

— А я и не леплю. Они не дурнее нас с тобой. Когда случился шухер, они тоже подготовились к шмонам, у них если что и есть, то всё спрятано и явно не здесь, что ты можешь решетом тут землю просеивать, ничего интересного не найдёшь."

"— Пошли протокол писать, — потушил бычок следователь. В глазах его светилась вселенская тоска служебного пса, которого обделили сахарной косточкой.

Глава 13

— Полина Этьеновна? — мы сидели в её кабинете и задумчиво взирали на двух свидетелей, которые собственными глазами видели, как геройски погиб почти не пьющий Стрижов.

Я стоял посреди кабинета в полный рост и держал руки в карманах. Глядя на добрых молодцев, печально выдохнул, а мадам Кукушкина терпеливо ждала более понятной реакции в отношении двух предложенных «свидетелей».