Адвокат вольного города

— Аркаша, ты что, их знаешь?

— Не буду строить из себя того, кем не являюсь. Не знаю. Они узнали Пенелопу, Вам привет передали. Но вели себя уважительно. Прямо очень-очень. Высоко Вас ценят, что и говорить.

Мадам Кукушкина задумалась.

— Вы идите, Аркадий. Вы же в уборную шли, чего не идёте?

На сегодня мои отношения с семейством Кукушкиных были разрешены. Зураб смотрел на меня без киллерских намёков, старшая Кукушкина передала нам на столик бутылку шампанского, Пенелопа смеялась над моими шутками и позволила проводить себя до дома, где нежно поцеловала в щеку.

— Пока, Филинов, — прошептала она одними губами. Её запах пьянил.

Особняк Кукушкиных, кстати надо спросить у Предка, в каких они отношениях, был в центре, так что я легко и непринуждённо двинул к офису пешком, прислушиваясь к ощущениям, нет ли случайного прорыва с Изнанки."

"Не считая шампанского, я не пил, стараясь быть верным своей идее не стать в этой жизни, мире и теле — алкоголиком, поэтому без труда заметил фигуру, которая отделилась от тени одной из стен дома впереди и переместилась в другую тень.

И из оружия у меня только «шило», в ножнах, убранное во внутренний карман.

Потянулся, достал, положил в руку. Клинок ответил мне гаммой эмоций, словно пытался рассказать, как его обижали прежние хозяева, как он ржавел и не использовался по своему назначению, как его роняли в грязь и нечистоты, им вскрывали грязные животы противных монстров Изнанки, как он «сбежал».

Нырнул в соседний проулок, спешно прошёл его до середины, присел под декоративным деревцем. Где-то вдалеке залаяла собака. Сегодня ночью холодно. Меньше, чем через минуту, пугающе беззвучно, показался мой преследователь. Я замер.

Глава 10

Меня неприятно удивило то, что я увидел в слабом отсвете луны — в руке у тёмной фигуры была коротая массивная дубинка. Вот зачем ему такое оружие, если он просто следит за мной? Или не просто? Кукушкина всё же решила меня превентивно прихлопнуть? Бакланов — обыскать без ордера, по принципу «с бесчувственного тела»?

Я добежал до середины переулка, ввинтился в развесистый куст на обочине и замер без движения.