Адвокат Зверя

Из комнаты доносились два голоса: знакомый нам шелестящий змеиный и второй, неприятно тонкий, пронзительно-режущего тембра голосок.

— Пододвинь вот эту поближе, — это опять Змей, — думаешь мне в радость эти дурочки? Я их скорее порвать боюсь, чем удовольствие получаю.

И более вкрадчивым, до мурашек пробирающим голосом.

— Ну, здравствуй. Хочешь меня, малышка? Начнем. Для меня обязанность, а для тебя — лучшее, что могло случиться в жизни. Фоном застучал звук размеренных глухих шлепков о тело и тихое сладкое девичье постанывание.

— Молодец, хорошая девочка, — Змей смягчился, как будто обращался к послушному домашнему животному. — Видишь, Ронни, люди ко всему привыкают. Вот и нам надо у них этому учиться. Гибкости, адаптации. А брать самку нормальный оборотень должен только в животной форме. Знаешь, почему после войн рождались самые сильные дети? Вот поэтому. Агрессивное животное на пике эмоции вливает свою энергию будущему дитю.

Некоторое время раздавались только сладострастные стоны и шлепающие звуки касания об обнаженное тело.

Итан рядом дрожал, на него сильно действовал голос Змея. Но капитан терпел, отрастил себе тигриный коготь и вогнал его в бедро, очищая сознание сильной болью. Быстрее бы появлялся Люшер. Мне не нравилось, как бледнело лицо моего тигра.

— Шеф, — раздался тоненький голосок, — а почему бы просто не развязать еще одну симпатичную войну? И вампиров немного уменьшим в количестве, и сильных оборотней наплодим от человечек.

— Дурррак, — Змея расстроил вопрос, — вампиры с каждым годом становятся все сильнее.

От бархата его тембра Итан рядом задрожал крупной дрожью, а в комнате заахали на три голоса.

Я вытерла крупные капли пота со лба капитана, пытаясь своими прикосновениями привести его в чувство.

Особый, гипнотический тембр Змея явно действовал и на людей, и на оборотней. Древний и очень опасный примарх, мечтающий о господстве оборотней и возвращении им сильной крови. Что может с нами еще ужаснее случиться в закрытом городе в процессе расследования о жезле Варрана? Только бы не услышал наше дыхание, не обнаружил. И ведь уйти уже не можем. Итан еле стоит.

— Шеф, у нас гости! — завизжал рядом противный голосок. Я дернулась, но было поздно.