Адвокат Империи 9

Тебя это бесит? Злит? Заставляет скрипеть зубами и биться в истерике от ярости, что ничего не можешь изменить?

Она не ответила.

Вообще забавная ситуация. Я ведь знал, насколько жестокой может быть женщина, стоящая передо мной. После разговора с Ларом я навёл кое-какие исторические справки. Она неплохо так успела «пожить». Особенно во Франции, во время одной из революций, едва не скинула с власти французскую корону. Вместе с головой короля.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил я ей.

— Это не имеет значения, — скривилась она.

— Ага, — кивнул я. — Его нельзя убить.

— Можно, только…

— Только это русская рулетка, — кивнул я. — Лар мне рассказал. Вот почему ты тогда не сделала ничего, когда я выстрелил ему в грудь.

Теперь сказанные им тогда слова, что мы с ним «находились в абсолютно одинаковых условиях», воспринимались совсем по-другому.

Да, благодаря своей Реликвии Браницкий каждый раз перерождался после своей смерти. Только вот существовал один весьма существенный нюанс. Этот процесс не был бесконечным. Насколько я понял, каждый раз был шанс, что источник его силы «передумает». И тогда смерть окажется окончательной.

Так что та игра в русскую рулетку была для него такой же опасной, как и для меня. Ну почти, если забыть о том, что у него имелась «дополнительная жизнь». Как в грёбаной видеоигре.

— Верно, — кивнула Эри. — Надеялась, что в этот раз мне повезёт, но… как видишь. Этот говнюк опять вернулся с того света. Всегда возвращается.

Последние слова она произнесла, едва ли не скрипя зубами.

— Вижу."

"— Тогда твой вопрос ещё больше не имеет смысла, — сказала она. — Потому что сама я его убить не могу. Печать не позволит мне это. В противном случае я бы вырвала его сердце собственными руками столько раз, сколько потребуется, чтобы он наконец сдох. А Константин никогда не откажется от меня.

— Полезна? — предположил я.

— Удобна, — хмыкнула она. — Но если бы кто-то когда-либо смог меня от него избавить, то…

Говоря это, она подошла ко мне и, перекинув стройную ногу, уселась мне на колени лицом ко мне. Её руки обняли меня за шею.

— Я бы была очень, очень, очень благодарна, — прошептала она мне, и горячее дыхание с каждым словом щекотало мне шею.

— Очень благодарна, — повторила она.