Адвокат Империи 9

— Я думала, что ты будешь сердиться…

— Да с чего я буду на тебя сердиться-то? — вздохнул я.

— За то, что… ведь эта сделка, когда я согласилась… — Она прикусила губу и запнулась, словно не могла подобрать подходящие слова. — Когда я согласилась, то украла у вас твою победу. Я же видела, как сильно ты хочешь выиграть и…

— Что есть победа, Лиз? — спросил я её в ответ, а затем добавил: — Ты ведь понимаешь, почему эта сделка — это, вероятно, действительно правильный для тебя выход?

Её голова дёрнулась в отрывистом кивке.

— Я хочу начать жить нормально, — с чувством произнесла она. — Жить заново.

Услышав её ответ, я искренне улыбнулся.

— Ну, вот видишь? Значит, ты всё сделала правильно. Да, я хотел победить. Я азартный человек, Лиза. И если бы сказал тебе сейчас, что не жаждал посадить этого урода за решётку за то, что он делал… то нагло бы солгал тебе в лицо. А врать я ненавижу.

Я наклонился к ней и протянул руку, бережно взял её ладонь в свои пальцы.

— Послушай меня.

Она нервно сглотнула и быстро закивала, а я ощутил идущее от неё облегчение.

— Да.

— Вот и правильно. Ты молодец. И не должна думать о том, нравится мне твое решение или нет. Доволен я им или нет. Это вообще не имеет никакого значения. Самое важное, чего хочешь именно ТЫ!

Сделав ударение на последнем слове, я посмотрел ей прямо глаза, чуть крепче сжав дрожащие пальцы в своей ладони.

— И ты всё сделала правильно. Ещё раз. Ты. Всё. Сделала. Правильно. Ты отказалась от злости и жажды мести за произошедшее. Выбрала хорошее и, я очень на это надеюсь, счастливое для себя будущее. Так чего ещё мне желать, если это твои интересы и желания? Каждый человек имеет право на то, чтобы быть счастливым.

В ней всё ещё боролись противоречивые чувства.

— Но…

— Без «но». Лиза, — мягко, почти нежно перебил я её. — Ты прошла через такой кошмар, какой мало кому пожелаешь.

Эти слова, сказанные совсем обычным и спокойным тоном стали последней каплей. Она не выдержала и разревелась прямо передо мной. Кинулась на шею, уткнувшись лицом в плечо, и попросту разрыдалась. Не столько от одолевающих её эмоций, сколько от того, что наконец оказалась от них свободна.

Странно было прощаться.