Адвокат Империи 9

— Забавно следить за тем, как пытается напиться тот, кто не в состоянии этого сделать, — усмехнулся Уваров. — Ты мне тоже налей, что ли. Ну и расскажи, что такого случилось, что ты тут в себя тридцатилетний виски заливаешь, как умирающий от жажды воду.

Григорий с укором посмотрел на него, после чего все же вздохнул и налил выпить своему другу.

— Похоже, что я слишком долго скрывал её от окружающего мира, — пробормотал он.

— Что?

— Ничего.

Уваров посмотрел на него с подозрением.

— Знаешь, будь на твоём месте кто-нибудь другой, бы подумал, что его сейчас сердечный приступ хватит.

"— Знаешь, будь кто-то другой на твоём месте, я бы вышвырнул его на улицу, а не наливал бы тебе мой тридцатилетний виски, — с нажимом проговорил Распутин.

— О, ну тогда мне чертовски повезло, — весело хрюкнул Уваров, покачав бокал перед лицом и вдохнув аромат напитка. — Так что же всё-таки случилось?

— Случилось то, что дети растут быстрее, чем нам хотелось бы, — проворчал Григорий, опускаясь обратно в кресло, где сидел ранее.

— Ну, либо всё действительно именно так, как он и сказал, либо же он самый большой глупец на свете.

— Точно не последнее.

— Вероятно, ты прав, — не стал спорить Уваров. — И? Что будем делать дальше? Ты не хуже меня знаешь, что Лазарев от своего не отступился. А если решит, что не сможет контролировать парня, то…

Григорий лишь поморщился, едва только услышал это.

— Да, я в курсе тех методов, которыми он может воспользоваться.

От его слов Уваров рассмеялся.

— И ты ему поверил? Серьёзно? Гриша, мне тебе напомнить, о ком именно мы говорим? Павел Лазарев не просто какой-то заносчивый аристократ из глубинки. Это идиоты могут верить в то, что он меценат, бизнесмен и вся прочая чушь, которую по его заказу пишут новостные издания. Мы с тобой прекрасно знаем, кто он такой.

На это Григорию возразить было нечего. Они действительно это знали.

— И тем не менее Рахманов выглядит в себе уверенным.

— Мне тебе напомнить о том, как он закончил?

— А мне тебе напомнить о том, чего нам это стоило? — более жёстким тоном спросил в ответ Распутин.

Уваров скривился, а его левая рука сама собой, по привычке, потянулась к страдающей от старой раны ноге. Раны, нанесённой таким способом, что даже один из самых известных в мире целителей оказался бессилен помочь.