Адвокат Империи 9

Боль в груди была такая, что перед глазами потемнело. И эта темнота даже не думала отступать. Она ширилась, распространяясь во все стороны и окутывая собой всё вокруг, погружая окружающий меня в непроглядный, пугающий мрак.

Последнее, о чём я успел подумать, было то, что, наверное, именно так и умирают люди и…

* * *Григорий коснулся шеи обмякшего в кресле молодого человека. Пульс больше не прощупывался. Перед ним в кресле сидел мертвец.

Почти…

Дверь за его спиной скрипнула и открылась.

— Знаешь, не будь мы друзьями, я бы сказал, что лучшего шанса у нас просто не будет, — пробормотал вошедший в комнату Василий Уваров.

— Не будь мы друзьями, я бы убил тебя за такие слова, — обернулся к вошедшему в комнату графу негромко проговорил Григорий. — Он единственный шанс для Елены.

— Если это вообще возможно, — не подумав, бросил Уваров, но, заметив тот взгляд, которым на него посмотрел Распутин, осёкся. — Извини. Я не хотел. Я же знаю, как она дорога для тебя, просто…

— Нет, Василий, — резко перебил его Григорий.

 — Не «просто»! Этого вообще никогда не должно было случиться! Елена никогда не должна была получить эту проклятую силу! Этот парень никогда не должен был жертвовать своей жизнью, чтобы спасти её! Мы никогда не должны были думать о том, чтобы убивать молодых!

Он посмотрел на лишённого сознания Рахманова и с сожалением покачал головой.

— Это всё наша вина, Василий, — проговорил он с отвращением в голосе.

— Разумовские…

— Не вали всё на Илью! — рявкнул Григорий.

 — Кто бы на его месте не захотел большего⁈ А⁈ Я тебя спрашиваю, Василий! Будь ты в его шкуре и обладая такой властью, ты бы не подумал о том, чтобы самому занять императорский трон⁈

— Ты прекрасно знаешь ответ, — спокойно отозвался Уваров. — Я как минимум обдумал бы такой вариант.

Григорий лишь вздохнул.

Он понимал, какая храбрость сейчас потребовалось его другу, для того чтобы сказать это вслух. Такими словами на ветер не бросаются. Даже в шутку. Однажды произнесенные, они неминуемо начнут жить собственной жизнью и вполне могут достигнуть тех ушей, которым никогда не стоило их слышать.

— Вот именно, — наконец проговорил он, поднимаясь на ноги. — И поэтому, когда он придёт в себя…

— Если придёт, — попробовал поправить его Уваров, но Григорий отрицательно покачал головой.

— Я позабочусь о том, чтобы это случилось, Василий, — грозно произнёс он с таким выражением на лице, что Уваров поморщился.

Он ещё не забыл истории своего деда.