Адвокат дьявола

Затем к присяге были приведены Пол, Дейв и Тед. Все они подтвердили благородный характер мистера Милтона и лучшие намерения покойного. Они рассказывали о его преданности правосудию и о тех благодеяниях, которые он успел сделать для них и их близких. Снова пошли разговоры о преданности семейной фирме и полное отрицание того, что Джон Милтон был бабником и когда-либо покушался на их жен.

Кевин довольно скоро понял, что дальнейший опрос свидетелей – дело совершенно бесполезное. Они были детьми Джона Милтона, готовыми солгать и под присягой.

Затем обвинение выставило вещественное доказательство – окровавленный клинок в виде распятия. На нем были отпечатки пальцев, освидетельствованные экспертом. Впрочем, Кевин ничего не отрицал.

Ланген уверенно завершил линию обвинения.

Кевин собирался выйти к барьеру, чтобы изложить свою версию, но решил, что сначала лучше выпустить последних свидетелей. Он собирался начать с Беверли Морган. Однако она не смогла явиться на процесс.

Тогда Кевин вызвал Боба Маккензи. Однако его воспоминания об их последней встрече сильно отличались от того, что помнил Кевин. Маккензи признал, что Кевина Тейлора беспокоили дела фирмы, и в особенности то, что любому из ее клиентов удается выйти сухим из воды, но Маккензи объяснил ему, что дело здесь в профессионализме, и лично ему такое положение вещей не кажется подозрительным.

– Очевидным мотивом, – продолжал Маккензи, – была месть. Обвиняемый был уверен, что его жена находится в любовной связи с директором фирмы.

Кевин не верил собственным ушам:

– Лжец! – вскричал он. – Я никогда не говорил ничего подобного!

Ланген опротестовал вспышку негодования, и судья поддержал его.

– Продолжайте задавать конкретные вопросы свидетелю или возвращайтесь на место.

– Ваша честь, но он лжет.

– Это решать присяжным. Будут у вас еще вопросы к мистеру Маккензи?

– Да. Скажите, вы советовали мне обратиться к отцу Винсенту?

– Да, советовал, – признал Маккензи.

– Хорошо. В таком случае разъясните суду, чем было мотивировано это предложение.

– Я считал, что мой добрый знакомый, отец Винсент, сможет помочь обвиняемому. Он лицензированный психиатр. Он мог проконсультировать и указать другие выходы для агрессии.