Адвокат дьявола

Мириам выглядела цветущей, как всякая беременная женщина. Она плакала, и слезы отразились на состоянии макияжа, но внешне она казалась вполне здоровой. Даже прежняя бледность на лице исчезла. Быть может, зловещий плод умирал, таял в ее утробе, утратив свою власть над ней? Оставалось только надеяться.

– Как ты себя чувствуешь?

– Ужасно. Что ты имеешь в виду? Как можно об этом спрашивать теперь?

– Эти черные синяки... они больше не появляются?

– Нет, все в порядке. Я регулярно показываюсь доктору, он говорит, что все хорошо.

Долгое время он не сводил с нее глаз, пристально изучая выражение лица, глаза. Как она изменилась. Практически стала другой женщиной. Вся близость между ними канула в Лету. Ушла, бессмысленно расточилась. Они больше не являлись частью друг друга. Они стали чужими. Он покачал головой. Просто поразительно, она стала совершенно незнакомой. Из глаз исчезло прежнее тепло. Это он, ребенок, зловещее наследие, точил ее изнутри, питаясь ее любовью.

И доктор – он из того же стана врагов.

– Мириам, перестань ходить к этому доктору, – потребовал он.

– Боже мой, Кевин, что с тобой происходит! Ты сошел с ума?

– Я не сошел с ума, Мириам. И ты это видишь сама."

"Она посмотрела на него: ни жалости, ни сочувствия уже не было в этом взгляде. Он чувствовал только отвращение и страх.

– Кевин, зачем ты это сделал? Ради бога, ответь, почему из всех людей в мире ты решил убить именно мистера Милтона?

Охранник у двери вскинул брови и тут же отвел глаза в сторону.

– Ты не поверила мне с самого начала, не веришь и теперь, но все раскроется на суде.

– На суде? – Она усмехнулась. Как все это было на нее непохоже: вся мимика, жесты. Словно бы ее телом и душой уже овладел кто-то изнутри. Так же, наверное, обстояло с Глорией Джеффи. – Какого суда ты ждешь? Тебя признают виновным в убийстве, и ты лишаешь себя последней надежды – защиты таких адвокатов, как Пол, Тед или Дейв. Лучших адвокатов в городе и, быть может, во всей стране.

– Я сделал запрос на адвоката.

– Кто же это?

– Он почти неизвестен на уголовных процессах. Он мало кому известен, не богат и, самое главное, не связан с этим отребьем.

""Впрочем, – прибавил он про себя, – если я проиграю, он запросто может стать одним из них"".

– Но, Кевин, разве благоразумно поступать так?

– Более чем благоразумно. У меня появится шанс открыть правду на процессе.

– Пол говорит, что тебя может спасти только медицинское освидетельствование.