Адвокат дьявола

""Ах ты, сказочник. Еще и помогаешь ребенку излагать свой сценарий"", – подумал Кевин.

– Мисс Уилсон просила одну из нас остаться, – повторяла Барбара затверженный текст.

– Остаться? Остаться в классе наедине с ней?

– Ну... да.

– И?

– И однажды меня она тоже попросила.

– И ты что-нибудь рассказывала про тот раз мистеру Корнблу?

Барбара чуть развернулась, избегая взгляда Лоис. После чего порывисто вздохнула и продолжила рассказ.

– Мисс Уилсон попросила меня сесть рядом с ней и сказала, что, когда я вырасту, то стану очень красивой и симпатичной, только для этого нужно знать свое тело и заниматься им.

Она запнулась и потупила глаза.

– Продолжай.

– Она сказала, что на теле есть особенные укромные места.

– Особенные укромные места?

– М-м... да.

– И что же она поведала тебе об этих местах, Барбара?

Девочка снова стрельнула взглядом в сторону своей бывшей ""классной"" и тут же опасливо повернулась к Бааму, как к своей единственной опоре.

– Так чему же она хотела научить тебя, Барбара? – повторил вопрос прокурор.

– Что чувствуешь нечто особенное, когда кто-нибудь... притрагивается к ним.

– Ясно. И что же она после этого делала? – Он подбадривающе кивнул.

– Она показывала мне эти места.

– Показывала? Каким образом?

– Показала, а потом попросила позволить ей потрогать, чтобы я это почувствовала.

– И ты позволила ей, Барбара?

Сжав губы, девочка кивнула.

– То есть – ""да""?

– Да.

– И где же именно она трогала тебя?

– Тут и там, – сказала Барбара, указывая сначала на грудь, а потом между ног.

– Она только трогала тебя или делала что-то еще?

Барбара закусила нижнюю губу.

– Это трудно, Барбара, мы все понимаем. И тем не менее мы вызвали тебя для того, чтобы справедливость восторжествовала. То, что мы делаем, – хорошо, расскажи и избавься от дурного.

""Под исповедника работает"", – ехидно подумал Кевин.

– Ты ведь все поняла, девочка моя?

Она кивнула.

– Смелее, расскажи суду.

– Потом она... положила руку вот сюда, – сказала Барбара, укладывая правую ладонь пониже живота.

– Положила? Вот сюда? Прямо сюда? Ты имеешь в виду, под одежду?

– Да.

– И что произошло потом?

– Она стала спрашивать, что я чувствую. То есть не чувствую ли при этом что-то особенное, то есть необычное, – сбиваясь, продолжал ребенок. – Я сказала, что это просто щекотно, и тогда она рассердилась и убрала руку.