Адвокат Империи 3

Пистолетный патрон в блестящей полированной латунью гильзе.

— А кто сказал, что он попадёт в суд? — с ледяным холодом в голосе спросил Громов. — Нет, Валера. Когда я узнаю, какая именно мразь убила мою жену, я приду к нему и сделаю всё сам. Этой самой пулей, которой убили Викторию. Верну выродку должок.

Взгляд Валерия метнулся к стоящему на столешнице одинокому патрону.

— Стой, ты же не хочешь сказать…

— Да. Я тогда забрал её из морга, — Громов взял патрон и убрал его обратно в карман своего пальто. — И переплавил в новую пулю.

— Господи, я, конечно, всегда считал, что ты немного псих, но настолько… — он поджал губы, немного подумал, а затем кивнул. — Но, с другой стороны, почему бы и нет. О, кстати, я хотел спросить, что ты забыл в управлении по борьбе с наркотой?

— Достать кое-какую информацию, — не стал вдаваться в подробности Громов.

* * *— Твоя очередь, — сказал я, глядя на Анастасию. — Спрашивай.

Настя злорадно усмехнулась.

— Хорошо. Разграничения состава преступлений при конкуренции общей или специальной нормы, — выдала она, но я даже ухом не повёл.

— А вопрос будет?

— Пфф-ф-ф, — фыркнула она. — О чём я и говорила. Бездарь без образования и даже вопрос услышать не может. Хорошо, так уж и быть, снизойду и повторю. Как разграничиваются составы преступлений при конкуренции общей и специальной норм в случае квалификации должностных преступлений?

Тут я искренне удивился.

— И всё? Это всё, что смог придумать твой гениальный мозг? Самый ужасный и сложный вопрос из всех?

— А ты попытайся ответить сначала.

— Легко, — хмыкнул я. — При конкуренции применяется специальная норма. Однако если в действиях содержатся признаки преступления, не охватываемые специальной нормой, применяются правила совокупности преступлений. Ещё что-нибудь? Или тебе ещё и параграф из учебника прочитать?

— Ой, надо же, ты что-то знаешь! — состроила она удивленную мордашку. — С другой стороны, тут, наверное, не стоит удивляться.

— Какие грозные слова. Сможешь их повторить после того, как проиграешь?

— Я лучше заставлю тебя умолять меня о пощаде после того, как выиграю, — она высокомерно вздёрнула нос. — Потому что поверь, когда ты проиграешь, я превращу твою жизнь в тот ад, который ты и заслуживаешь.

— Милая, можешь считать, что я уже попал в ад, — тихо рассмеялся я.

В целом, даже почти честно.