Адвокат Империи 3

Кстати, прими мои соболезнования насчёт старика. Слышал, что болезнь его наконец доконала.

При этом сказал он это таким тоном, словно ни на йоту не верил в случившееся. А, затем, будто подтверждая мысли Максима, добавил.

— Ему же, вроде, сколько ещё оставалось? Пол года? Восемь месяцев? — проговорил он с ироничной усмешкой.

— Прогнозы оказались неверны, — ограничился ответом Максим, даже и не думая о том, чтобы притрагиваться к своему бокалу.

— Да, — не меняя саркастичного выражения на лице кивнул Браницкий. — Конечно.

— Ваше сиятельство, — осторожно начал Максим, — при всё уважении к вам, но, мне почему-то кажется, что вы пришли сюда обсуждать не смерть моего отца.

— Ну, тут ты прав, — Константин хлопнул себя ладонью по колену. — Действительно, чего тут обсуждать. Ну умер и умер.

Прозвучавшая в его голосе насмешка едва не заставила Максима скривить лицо, но он каким-то чудом умудрился сохранить нейтральное выражение.

— Так, о чём именно вы хотели поговорить?

— У меня тут состоялся крайне любопытный разговор с твоим младшим братом, — с улыбкой произнёс Браницкий, явно наслаждаясь тем, как при этих словах его собеседник изменился в лице.

— Даниил с вами говорил? — осторожно спросил Максим, всеми силами стараясь, чтобы волнение не очень отчётливо звучало в его голосе.

— Да. Пару дней назад.

Проклятый граф явно наслаждался ситуацией.

— А, вы, часом, не скажете мне, в чём именно заключалась причина разговора.

— Ну, — Браницкий одним глотком допил свой бурбон. — Как мне кажется, тебя сейчас должна интересовать не причина, а её следствие.

— Не понял…

— Оно и видно, — расхохотался Константин, поднимаясь с кресла и подходя к широким панорамным окнам кабинета, сквозь которые открывался потрясающий и дорогой вид на императорский дворец. — Твой брат попросил меня свести его с определёнными людьми.

— Это с какими?

— С такими, которые помогают, скажем так, решать проблемы, — пояснил граф, чуть наклонив голову в бок и любуясь дворцом.

Максим вдруг вспомнил о потраченных недавно Даниилом деньгах.

— А, когда это было?

— Несколько дней назад, — произнёс Браницкий и повернулся к нему.

Наполовину искаженное шрамами от ожогов лицо скривилось в злой усмешке.

— И, я бы на твоём месте уже задумался над тем, что произойдёт, когда ваш конченый и тупорылый братец окончательно слетит с катушек.

Максим уже вскочил с кресла, хватаясь за телефон."

"— Что он собирается сделать⁈

Браницкий подошёл к нему и поставил бокал на стол.