Адвокат Империи 3

Способность наделять силой других. И даровали они её именно женщинам, считая, что именно они будут способны правильно распорядиться этой властью.

— Правильно, правильно, — тут же одновременно закивали головами Лена и Ева, на что я только хохотнул в чашку.

А затем отхлебнул кофе и задумался.

— Ну, похоже, что-то у них пошло не так.

— Это не совсем верно, — ответил Лар, помешивая трубочкой остатки коктейля в своём бокале. — Здесь скорее проблема в количестве. Хотя, в чём-то ты и прав. Не смотря на их попытку, что-то пошло не совсем так, как ожидал Конклав.

Регалия передавалась слишком редко. В итоге количество тех, кто обладал ей, сейчас можно пересчитать по пальцам.

— А причём здесь «Обещание»? — спросила Армфельт. — Мы же вроде про него начали.

— Я, как раз к этому подхожу, — сказал Лар и продолжил. — Обещание это своего рода… ну, считай, что это что-то вроде пророчества.

— Пророчества? — не удержался я от смеха. — Типо предсказания?

Ларфорриал фыркнул.

— Нет. Пророчества это чушь. А это было именно обещание.

Чтобы ты понимал, Фрейтия была сильнейшей колдуньей моего народа. Сильной настолько, что с ней считались абсолютно все.

— Погоди, погоди, — перебила его Елена. — Если она была настолько сильна, да ещё и при том, что вы практически бессмертны, то, как так вышло, что она не дожила до наших дней?

— Все очень просто, — пожал плечами Лар. — Её убили.

— Мда-а-а, — вздохнул я разочарованно. — А я то уж ожидал чего-то более…

— Волшебного? — шепнула мне Ева и я рассмеялся.

— Нет, скорее уж не такого… приземлённого, что ли.

Как это слишком… слишком по человечески.

— Что поделать, — улыбнулся Лар. — Никто не идеален, а пороки и страхи есть даже у бессмертных. В общем, её последние, сказанные перед смертью слова это и есть Обещание. Она сказала, что рано или поздно, но магия может оставить наш мир. Полностью и бесповоротно. И тогда, в наш мир придёт тот, кто не позволит этому случиться.

Услышав его слова, я вдруг зацепился за последнюю фразу.

— Погоди. Ты сказал, придёт в наш мир? Это в каком смысле?

— Фрейтия верила в то, что наш мир не единственный, — пояснил Лар.

— Он лишь один из многих. Крошечная песчинка в наполненной жизнью вселенной. И, по её словам, очень и очень редко эти песчинки могут оказаться так близко друг к другу, что душа может покинуть один из миров и оказаться захвачена притяжением другого.

У меня внутри всё похолодело.

— И, как? — как можно более нейтральным голосом спросил я его. — Бывало такое?

В ответ Лар рассмеялся.