Адвокат Империи 3

— Просто она напилась вчера, и Рахманов отвёз её к себе. Она просто у него переночевала.

— Это тебе Рахманов сказал? — усмехнулся его отец. — И ты ему поверил?

— Это мне Настя сказала, — вздохнул Рома. — Уверен, когда она приедет домой, будет очень, очень интересный разговор. Если, конечно, ты собираешься устраивать ей «разбор полётов», как ты любишь говорить.

Отец что-то проворчал.

— В любом случае, если они сближаются, то это хорошо. И в первую очередь для самого Рахманова.

— А ты не думал, что использовать её вот так, вслепую, — это не лучшая идея?

— А ты предлагаешь взять и рассказать, что я уже выбрал для неё будущего мужа? — предложил Павел.

— Пап, — перебил его сын. — Давай начистоту. Тот факт, что у него дар ментата, не означает, что он сын Разумовского. Ты даже не знаешь, насколько он может быть силён…

— Артефакт это уже показал, — отмахнулся от его слов Лазарев-старший. — Ты сам видел. Он уже сейчас сильнее половины тех, о ком нам было известно…

— И он даже не близок к своим возможным родителям, — тут же отрезал Роман.

— Я и без тебя это помню! — резко перебил его отец. — Или ты забыл, что нам потребовались объединенные силы четырёх родов для того, чтобы их убить⁈

Последние слова он уже едва не выкрикнул. Затем замолчал, явно понимая, что вспылил. Немного успокоился и продолжил уже куда мягче.

— Рома, у него есть сильный дар. Опасный дар. Это факт. Он потенциально может быть силён точно так же, как и Георгий Разумовский.

И ты получишь себе ценный актив в копилку, подумал Роман, но вслух этого говорить, разумеется, не стал.

— Тогда скажи всё Насте.

— Зачем? — удивился отец. — Ты сам видишь. План работает. Настя — красивая, умная и перспективная девушка. Любой мужчина убьёт за то, чтобы обладать такой женщиной.

— Да скорее, сам убьётся, только лишь для того, чтобы избежать этой участи, — фыркнул Роман. — Ты не хуже меня знаешь, как изменился её характер за последние годы.

— Её характер, Рома, меня волнует в последнюю очередь. В конечном итоге она сделает так, как я ей скажу. И если придётся ей всё объяснить, то я это сделаю. А затем выполнит то, что я ей прикажу. Да, ей это не понравится. Да, она будет протестовать.