Адвокат Империи 12

Кажется, я окончательно придумал, как нам обойти проблему с… назовем это возможным недостатком предвзятости со стороны судьи. Генри Харроу может умыться своими требованиями, потому, что послезавтра мы выкинем его на помойку.

Глава 11

— Держи, — произнёс невысокий, пожилой мужчина, протянув своему гостю гранёный бокал с золотисто-янтарным напитком и несколькими кубиками льда.

— Спасибо, Элайджа, — поблагодарил хозяина дома сидящий в кресле мужчина. Он с благодарностью принял бокал, и сделал первый глоток. — Недурно.

Сказано это было с искренним уважением к напитку, что изрядно порадовало хозяина.

— Ха! — довольно воскликнул Элайджа Тёрнер. — Так и знал, что тебе понравится. Что ни говори, но с ребятами из Кентукки в производстве бурбона никто и никогда не сравнится.

— Истинно так, — искренне согласился с ним Генри и позволил себе ещё один глоток, чтобы насладиться напитком. После этого он откинулся на спинку своего кресла, с удовольствием прикрыв глаза и прислушился к потрескиванию горящих дров в камине богато обставленной гостиной.

Ему бы очень хотелось, чтобы эти несколько минут тихого и приятного спокойствия продлились подольше, но, как и севший в кресло напротив него мужчина, он слишком хорошо понимал, что разговор так или иначе неминуемо зайдёт о делах.

— Как твои успехи? — спросил Элайджа, покачивая в руке бокал.

Ну, вот и оно. То чего ждал Генри.

— Я же уже говорил тебе, — начал было отвечать Харроу, но Тёрнер поднял ладонь, вежливо, но твёрдо прервав его на полуслове.

— Генри, я знаю, что вся эта ситуация тебя раздражает, — мягко произнёс он. — Но пойми и ты меня. Я, как бы сказать… тоже нахожусь в некотором смятении относительно происходящего.

— Элайджа, я всё понимаю. И я помню условия нашей с тобой сделки, — отозвался Генри, резко потеряв интерес к первоклассной выпивке, что ещё оставалась в его бокале. Более того, теперь ему приходилось прикладывать усилия, чтобы в его голосе не проявилось раздражение к хозяину дома."

"— Это хорошо, что ты их помнишь, — спокойно кивнул Элайджа.

— Как только суд признает эту суку патронированной и отдаст мне во владение, — жёстко сказал Генри. — Тогда я получу то, что должен, а ты свою плату. Всё, как мы и договаривались.

Каких же сил ему стоило, чтобы произнести эти слова ровным, спокойным тоном. Сколько выдержки ушло на то, чтобы его лицо сохраняло равнодушное выражение, скрывая всю ту бурю эмоций, что сейчас крутилась в его душе.