Охота на ведьм

— Меня? Что вы хотите этим сказать?

Силье сглотнула и продолжала:

— Прежде чем мы начнем этот трудный разговор, я хотела бы убедиться, что это именно вы. Быть может, я ошиблась.

Но сама Силье больше не сомневалась.

Из корзинки она достала три вещицы и положила их на стол — шерстяную шаль с лилиями, кусок парчи и льняное покрывало.

— Милостивая фрекен, вы узнаете эти вещи?

Сначала Шарлотта смотрела на них, ничего не понимая. Рука ее коснулась шали, и тут она все поняла.

У нее словно комок в горле застрял. Кровь бросилась в голову и резко отхлынула.

Свет померк.

4

Наконец Шарлотта Мейден пришла в себя. Посмотрела в синие, спокойные глаза Силье.

— Вы… Вы… — выдавила она. Рывком села в кровати:

— Нет, я не узнаю эти вещи. Уходите! Заберите все с собой! Я сейчас позову на помощь!

— Фрекен Шарлотта, все это очень серьезно.

Губы фрекен презрительно скривились; в маленьких, глубоко посаженных глазах отразился дикий страх:

— Жалкая вымогательница! Попрошайка! Говори, сколько тебе надо?!

— О нет, нет! — отчаянно пролепетала Силье. Она не привыкла к тому, что кто-то подвергал сомнению ее честность. — Я же сказала, что не хочу сделать вам больно.

— Вы ищите свою выгоду в несчастье других, разве это не скверно? Как вы нашли меня?

Теперь она смотрела на Силье с отвращением, которое и не пыталась скрыть.

— Ваша монограмма. Я много лет знаю, кто вы, но не решалась вас тревожить. И только сейчас, когда я оказалась в тупике… Однажды один злодей пытался выкрасть у нас эти вещи. Он слышал, что на них вышиты инициалы. Вот он был вымогателем. Но я и мой муж спрятали их. Я много о вас думала, фрекен Шарлотта, о том, как вам должно быть тяжело. И теперь, когда я вас увидела, сразу поняла, что это ваш ребенок.

Фрекен вопросительно посмотрела на Силье и присела на стул. Ноги ее не держали.

— Мы с вами уже встречались. Не помните?

Тонкие, поджатые губы на грушевидном лице едва шевельнулись. Шарлотта произнесла ни звука. Она пыталась вспомнить.

Эти голубые невинные глаза?…

После долгой паузы Шарлотта неуверенно произнесла:

— Да… Помню. В ту ночь… у городских ворот. У вас на руках была малышка. Вы были молоды и страшно замерзли. Вы мне сказали…

— Да.